Где трава зеленая…

Двух лет не прошло! Ты только об этом и говорила, тебе не терпелось всем об этом рассказать. Ты видела, что сделали эти идиоты: как они нарушили закон, как их посадили в тюрьму. И после всего этого ты идешь и делаешь то же самое?

Пейтон налила два бокала Пино Гриджио и посмотрела на мужа.

– Те родители нарушили закон намеренно и сознательно. Они платили людям, которые сдавали тесты за их детей. Они фотографировали детей, которых якобы взяли в команды по тем видам спорта, которыми они никогда не занимались.

– По-твоему, выписать чек за помощь в поступлении не является нарушением закона?

Пейтон покачала головой:

– Это все равно что дать деньги на лабораторию или на стадион. Люди делают это с незапамятных времен, и никто не сажает их в тюрьму. Разумеется, я никогда не стала бы мошенничать, как те родители.

– О господи, Пейтон! Признайся, будь добра: ты сама не веришь в то, что говоришь. Скажи, что ты понимаешь разницу – в реальной жизни и с точки зрения закона – между выписыванием чека на липовую благотворительность, чтобы твой ребенок поступил в колледж, и пожертвованием школе, от которого выиграет все общество.

– Все не так просто, – упрямо помотала головой Пейтон.

– В смысле? – спросил Айзек.

– Она никогда не поступила бы без небольшой подстраховки. Мы оба это знаем.

Айзек вытаращил глаза.

Пейтон набрала побольше воздуха:

– Ты думал, что, если у Макс хорошие отметки и неплохие результаты тестов, ее возьмут в Принстон? Весьма наивно.

– Разумеется, хотел, – прохрипел Айзек, покрываясь красными пятнами. – Я хотел, чтобы Макс поступила в Принстон, потому что мне там нравилось: лучшие профессора, прекрасные программы, великолепный кампус, – и я надеялся, что там она найдет друзей в отличие от этой ядовитой, калечащей душу академии Милфорд, куда мы заставили ее пойти, потому что там учатся все дети из приличных семей.

Пейтон передернуло, хотя это был далеко не первый разговор о Милфорде.

– Мы отправили ее в академию, потому что это лучшая школа в городе, и большинство выпускников каждый год поступают в самые престижные учебные заведения страны. Тебе это известно. Мы приняли решение сообща.

– И зачем, спрашивается? Если ты собиралась купить ей место в колледже, то мы с таким же успехом могли отправить ее куда угодно.