Где трава зеленая…

– Что я такого сказала? – спросила Пейтон. – Я не осуждаю тебя за неслыханно долгий декретный отпуск. Просто ты постоянно ныла, что тебе надоели герлскауты и ты хочешь заниматься чем-то более… творческим.

– А ты как? – спросила Скай. – Макс ведь уезжает в колледж? Твоя милая крошка скоро выпорхнет из гнезда?

– Она не милая, а раздражительная и упрямая, – сморщила нос Пейтон.

– Ты к ней слишком сурова.

– К ребенку, который не хочет учиться в Принстоне?

– Я лишь хотела сказать, что учеба в киношколе не испортила бы ей жизнь, – вздохнула Скай.

– Да сколько можно? Господи, это ПРИНСТОН! В любом случае она все лето проведет у тебя.

– Не могу дождаться. Может, вы с Айзеком тоже поживете у нас?

– Макс будет против. Кроме того, летом я просто поселюсь в студии – чтобы закрепить успех и обеспечить рост рейтингов осенью. – Она указала на телефон сестры. – Тебе пришло сообщение.

В ту же секунду завибрировал ее собственный мобильный.

– Откуда она знает, что мы вместе? – пробормотала Скай, посмотрев на уведомление.

 – Если бы мамуля умела загружать приложения, я бы подумала, что она за нами следит.

Пейтон открыла письмо и прочла вслух:

– «Тема: детская присыпка».

– О, только не это! – простонала Скай, взявшись за голову.

– «Дорогие девочки! – прочла Пейтон, старательно копируя голос Марши. – Существуют некоторые свидетельства (круглая скобка), не окончательно подтвержденные (скобка закрылась), что детская присыпка повышает вероятность (кавычки) рака яичников (кавычки закрылись).

Я часто применяла ее при уходе за вами обеими. Возможно, вам стоит проинформировать об этом своих врачей. С любовью, мама».

– И как бы мы обошлись без столь важной информации в это чудесное июньское утро? – сказала Скай.

– Интересно, почему она взяла слова «рак яичников» в кавычки? – фыркнула Пейтон. – Она считает, что такой болезни нет?

– Все равно это не сравнится с письмом о тете Хэтти, – заметила Скай.

– «Дорогие девочки, – прочла по памяти Пейтон, – к сожалению, вынуждена вам сообщить, что прошлой ночью умерла тетя Хэтти. Напишу вам, как только узнаю подробности о траурной церемонии. Что касается других новостей, то я наконец приняла решение по поводу цвета моей новой «камри». Снаружи «серебряное облако», а салон – антрацитово-серая кожа. С любовью, мама».

Обе плакали от смеха. Письмо, процитированное тысячу раз, не становилось менее смешным.