Культура. Литература. Фольклор

На летнего Козьму-Демьяна (1?го июля) сыздавна в Брянске существует обычай «провожать дрем?», каковой состоит в следующем: Ночью, чуть не вполночь (невголос), в некоторых местностях города, преимущественно на Судках, Ближнем и Дальнем, раздается где-нибудь на перекрестке крикливое женское пение, сопровождаемое битьем в заслонки, сковороды и т. п. Поют же при этом обыкновенно одну, приуроченную к сему песню, так сказать, главную или обрядовую, хотя не исключаются и другие:

Сухота-ль моя, сухота,

Некорыстная жена,

Некорыстная жена,

Мужа высушила,

Иссушила, сокрушила

Живо сердце до конца,

Румянийце из лица.

Как заставила ходить

По чужой стороне,

Приневолила любить

Чужемужнюю жену:

Чужемужняя жена —

Лебедушка белая,

А моя шельма-жена —

Полынь-горькая трава,

Полынь-горькая трава

Во чистом поле росла.

Через чистое поле

Перепелушка летит,

Она летит, летит, летит,

Перепырхивает.

Как из терема в терём

Красна девица бежит,

Она бежит, бежит, бежит,

Пусты речи говорит:

Загорися мой терём

Со широким со двором.

Сохрани, Боже, помилуй

Один дедушкин овин.

Ув овине дворянин

Каравать сгородил,

Каравать сгородил,

Перчаточки позабыл,

Еще скляницу вина.

Со того-ли с овина

Загорелась слобода:

О, что ж это за пожар,

За пожарище (пажаришша) такой:

Он не низок, не высок —

Девяносто семь венцов.

Вариант:

Сухота ль моя, сухота,

Некорыстная жена,

Некорыстная жена,

Мужа высушила,

Иссушила, сокрушила,

И в чахотку удала.

Чужемужняя жена —

Лебедушка белая,

Но моя шельма-жена —

Полынь-горькая трава,

Полынь-горькая трава,

У чистом поле росла.

Исполнением этой песни и заканчивается «провожание дремы», после чего все расходятся домой[255 - Тиханов П. Н. Брянский говор. Заметки из области русской этнологии. СПб., 1904. С. 181–182.].

Опубликовавший первую и гораздо более архаичную версию «проводов дремы», бытовавшую по соседству с Брянском, выдающийся украинский историк и этнограф М.

А. Максимович был склонен объяснять этот обычай практическими обстоятельствами. Он описал «обряд, который на розыгры ведется в Новгород-Северской стороне, над Десною»: «Молодежь собирается в этот день гурьбою в лес. Срубив несколько березовых ветвей, увивает их цветами, потом несет с песнями по селу и вокруг села, и наконец, бросает их в реку. Эти проводы весны, в виде потопленной березы, называются там проводами Дремы».