Выдумщик

Тут я дал слабину: съехал с лошадью к ручью – поплескать подмышки, умыть лицо. Ну, и побрызгать на лошадь. Кожа ее, где попадали капли, вздрагивала, она пряла ушами и вдруг заржала. Надеюсь, радостно. Но бревно впялить обратно на бугор долго не удавалось, вспотели с моей кобылой, хоть снова мойся. «Сладкий пот труда. Но двигаюсь не туда!» Этот каламбур я, решившись, сказал вечером отцу.

– И куда ж ты стремишься? – усмехнулся он.

И обнял за плечи. Для него это – максимум. Но я был счастлив. Хоть в грусти сошлись.

– Слушай! – он вскочил. Опять его гениальная идея стукнула. – Смотри!

Он выставил вперед два пальца – средний и указательный, один над другим.

– Вот это – ты! – он провел по среднему пальцу, торчащему горизонтально.

– Ну? – нетерпеливо произнес я.

Не нравится никому, когда его с пальцем сравнивают.

– А вот это, – он провел по указательному, задирающемуся вверх. – Твой друг!

– Какой это друг? – ревниво воскликнул я.

– Ну, неважно. Сначала вы вместе, рядом. Неразлучные вроде бы.

Но он уже, – провел по указательному, – постепенно, сначала еле заметно, задирается вверх, поднимается! А ты… – он с гримасой отвращения провел по среднему, который не только шел ровно, а даже свисал – …нет! – безжалостно произнес.

И закончил любимой веселой присказкой:

– Видал миндал?

Веселится!

– А почему это я внизу?

– Хочешь наверху быть? Так поднимайся!

Новая школа! Ближе к дому… И – всё? Или это жизнь дарит подсказки? Ведь последний год. Наблюдая школьную жизнь, сообразил: новому ученику легче преуспеть.

Пока есть еще к тебе интерес – и среди учителей тоже… Кто ты? Ответь! Отличник. Оживление в зале. И остается только уроки выучить, делов-то. Батя привел отличный пример: телегу трудно только с места столкнуть, а дальше она катится вроде сама! И ее скорее подтолкнут, нежели остановят: катится весело, глядеть приятно! Поэтому отличникам скорее добавят балл, а двоечнику урежут, если рыпнется. Все должны быть на своих местах. Иначе учителя с ума сойдут! Пока тебя не знают – можно стать любым. Телега жизни катится с веселым грохотом!

Иногда, конечно, тянуло назад. Хулиганы («с прежней школы», как сказали бы они) оказались с нежной душой! Были тронуты, что я именно их вспомнил из всех… но отличников и в новой школе хватало. А у этих… душа! Чуть не начал читать им свои стихи… но некогда было! Мы деловито шныряли в душном зале, освещенном лишь крутящимся шаром с блестками, в тесной толпе танцующих.