Выдумщик

Волновало другое: как читают? Смеются? Наверное, это хорошо? Но, говорят, нельзя так распространять?

– А тебе-то что? – грубо ответил Феликс, когда я спросил. – Фамилии-то твоей там нет!

– А почему, кстати?

– Ты что? В тюрьму захотел?

– А ты? – спросил я.

– Думаю, что у тебя шансов все-таки больше! – усмехнулся он.

Вот так произошла моя первая публикация. Между сумой (или суммой?) – и тюрьмой. Но все-таки я был горд. Товар-то пошел. Хотя и без моего имени. Но все уже знают, подмигивают.

Ко мне подошел комсорг нашего курса Рувим Тойбин.

– Ну что, золотая молодежь? Будем работать?

– Да я уже работаю как могу.

– Не за той славой гонишься.

– Так скажи мне, за какой надо. Я тут же и погонюсь. Слава – дело хорошее.

Он заскрипел своими железными зубами.

– Политинформацию проведешь. Вот и увидим твое лицо!

– Ты математику-то пересдал? – вырвалось у меня.

– Неважно! – прохрипел он. – Речь сейчас не о том!

– Мне кажется, мы как раз в этих стенах для этого.

– Прежде всего мы коммунистами должны стать!

– Ладно.

Такая тема устроит тебя: «Киров в учебе как пример для нас»?

Уж Киров, считал я, не подведет – с детства сохранил эту веру.

Давненько я не бывал у Фаины Васильевны! Теперь – даже не сразу нашел. Оказывается, они переехали в шикарный дом на Кировском же проспекте, заняв настоящую квартиру Кирова, где он жил.

И она вдруг озадачила меня.

– Думаешь, надо?

– Но он же учился! – вскричал я.

– Ну, тогда читай… Вот это будет твое место.

Сотрудники музея по воспоминаниям современников Кирова, а также по документам восстановили всю его жизнь! По несколько папок за каждый год…

Детей из низших слоев общества, малообеспеченных, в училище было много. В институты их не брали, поскольку гимназию они не закончили. Да их бы туда и не приняли. Для них – низшее техническое училище. (Где преподавание и воспитание, надо сказать, было отменным.) Больше всех из учеников страдал Сережа Костриков, будущий Киров. Ел крайне скромно или вообще голодал.

Со второго класса, когда уржумские попечители перестали платить за него, он был вынужден зарабатывать деньги на учебу и пропитание, сам став учителем богатых детей. Общество вспомоществования иногда помогало ему, но нерегулярно. При переходе из второго в третий класс педсовет училища присудил ему награду за успехи. Интерес Сергея к науке, к знаниям был неисчерпаем, он старался полностью освоить тот предмет, который его интересовал.