Под сетью. Бегство от волшебника

– Куда ехать-то? – спросил шофер, тормозя на углу Кингс-роуд. – Вы ведь не сказали.

– Держите к Фулхему, потом уточним. – Мне вовсе не улыбалось встретиться с машиной Сэмми, когда он будет возвращаться от Сэди. Мы, очевидно, очень бросались в глаза, на нас все оборачивались. – Слушай, – сказал я Финну, – первым делом надо купить напильник и выпустить пса из клетки.

– Магазины закрыты, – сказал Финн.

– Ничего, откроют. Остановитесь у скобяной лавки, – попросил я шофера.

Тот и бровью не повел. Шофера лондонского такси ничем не удивишь.

Он остановился перед скобяной лавкой на Фулхем-Палас-роуд, и мы, немного постучав и немного повздорив, приобрели напильник.

– А теперь, – сказал я, – отвезите нас в какое-нибудь тихое местечко, чтобы можно было спокойно поработать.

Шофер хорошо знал Лондон. Он въехал на заброшенный лесной склад у Хэммерсмитского моста и помог нам сгрузить клетку. Я бы с удовольствием отпустил его, но не был уверен, хватит ли у нас денег ему заплатить. У Финна, как всегда, было при себе три шиллинга и не то восемь, не то десять пенсов.

За кого нас принимал шофер – одному богу известно. Но что бы он ни думал, вслух не высказал ничего. Может, он считал, что чем подозрительнее мы себя ведем, тем больше он получит на чай.

Мы стали, чередуясь, работать напильником, но, как ни старались, прошло добрых полчаса, прежде чем Мистер Марс очутился на воле. Прутья не желали сгибаться, даже когда один конец уже был подпилен, так что пришлось перепиливать их в двух местах.

Пока мы работали, Марс лизал нам руки и нетерпеливо повизгивал. Он прекрасно понимал, к чему идет дело. Наконец мы вытащили три прута, и не успел третий отвалиться, как Марс уже стал протискиваться в дыру. Я принял огромного, гладкого пса в свои объятия, и через минуту мы все уже носились по складу и под громкий лай и крики восторга праздновали его освобождение.

– Смотри, чтоб не убежал, – сказал Финн.

Мне не верилось, что Марс способен на такую неблагодарность – неужели он нас покинет после всего, что мы для него сделали? – но все же я крикнул: «Сюда!» – и почувствовал облегчение, когда он послушался.

Потом мы стали обсуждать, что делать с клеткой. Финн предложил бросить ее в реку, но я был против. Человек, бросающий что-то в воду, – самое ненавистное зрелище для лондонской полиции. В конце концов мы решили – пусть лежит, где лежит. Ведь мы не так уж заботились о том, чтобы замести следы, да и вряд ли это было возможно.