Троецарствие. Том 1

Но Лю Бэй, тяжело вздохнув, покачал головой:

– Какой прок от его смерти? В Поднебесной ведь еще так много подобных алчных негодяев, разве их всех перебьешь?

– Будем убивать по одному! Всех перебьем, сколько бы их ни было! – Чжан Фэй от негодования встопорщил усы.

Лю Бэй опустил глаза и погрузился в тяжкие раздумья. Если бы не братья, его бы наверняка постигла судьба учителя – после прибытия в столицу наставника осудили, и он умер в темнице. «По-видимому, если спокойно по совести исполнять свой чиновничий долг, это все равно не поможет спасти погрязшую в пороках Поднебесную, надо действовать по-другому!» – размышлял Лю Бэй.

Он достал свою чиновничью печать и вложил ее в руки инспектора, повернулся и поклонился народу:

– Друзья, я больше не могу вести дела в уезде, мне стыдно быть в одном ряду с корыстолюбивыми чиновниками, а потому настал час прощаться. Надеюсь, еще увидимся!

В атмосфере всеобщего сожаления братья вскочили на коней и отправились в новый поход.

Куда же помчались ведомые высокими устремлениями друзья? Об этом мы расскажем в нашей следующей истории.

5. Удача Дун Чжо

Небо нахмурилось от подступающей грозы; ввысь поднялся лес знамен, послышались удары в гонги и барабаны – из-за почерневшего горизонта показалась грозная десятитысячная конница. Облаченные в черные латы всадники приготовились вступить в бой, в руках у них, как молнии, сверкали острые мечи и пики. Войско стрелой пронзило предгрозовую тишину, внезапно появившись на горизонте, словно стая демонов из самого ада, их вид внушал ужас и страх.

Под дуновением пронизывающего ветра развевалось громадное полотнище красного как кровь знамени, на котором красовался большой иероглиф «Дун». Под ним на огромном гнедом рысаке восседал не менее внушительный всадник с черным лицом, огромным пузом и могучим торсом. Его черные как смоль доспехи поблескивали, но даже этот блеск не мешал разглядеть его огромные ручищи и похожие на извилистую железную проволоку усищи, за которыми прятался поистине звериный оскал.

Это был знаменитый генерал Дун Чжо, при упоминании имени которого трепетали даже воинственные кочевники-гунны.Но вот послышался торопливый топот копыт, и перед воинственным Дун Чжо предстал молодой всадник, облаченный в белые одежды с голубым шелковым поясом и в серебристых латах. Он увидел Дун Чжо, едва повел бровью и усмехнулся.