Троецарствие. Том 1

Взяв поводья, Цао Цао восхищенно повторял:

– Добрый конь! И вправду, отменный конь! Благодарю вас, ваше сиятельство! Мне не терпится прокатиться!

Дун Чжо рассмеялся и одобрительно махнул рукой; Цао Цао сел верхом и пришпорил коня, тот вихрем понесся далеко прочь. Цао Цао не планировал возвращаться, он без оглядки умчался вдаль.

Но смех смехом, а улыбка стала постепенно исчезать с лица Дун Чжо, в голову ему закрались сомнения: «Почему же Цао Цао не подарил мне драгоценный кинжал сразу, а ждал, пока я засну? Раз он решил отдать мне кинжал, то почему он не преподнес его в ножнах… Беда! Цао Цао решил погубить меня!»

– Эй, сюда, скорее! Изловите этого Цао Цао! Да немедленно!

Наш сегодняшний рассказ подошел к концу.

7. Бой Гуань Юя

План убийства не удался. Когда Дун Чжо понял истинные намерения Цао Цао, тот был уже далеко: покинул Лоян и вернулся на свою малую родину. Цао Цао понимал, что даже бегство не поможет ему вырваться из когтей Дун Чжо, поэтому распродал все имущество, а на вырученные деньги набрал солдат, закупил лошадей и разослал письма друзьям и правителям разных областей и уездов с просьбой объединиться и вместе ударить по Дун Чжо.

Надо сказать, что всем уже давно надоело смотреть на выходки и своеволие злодея Дун Чжо. Однако желание восстановить справедливость и покончить с ним не уходило дальше громких слов. Все удельные правители действовали разобщенно, как стая драконов без вожака, поэтому необходимо было найти достойного предводителя.

И вот, на городской стене появилось разноцветье знамен с фамильными знаками предводителей армий – Лю, Цао, Юань, Чжао, Чжан, Ли и многие другие. На генеральском мостике стояли доблестные военачальники, а внизу царило всеобщее ликование, бой гонгов и барабанов. «Смерть Дун Чжо! Покончим со злодеем! Смерть Дун Чжо!» Городские ворота открылись, и генералы во главе своих армий под нараставшее ликование и крики «ура» отправились в карательный поход.

Всего в объединенной армии служило восемнадцать генералов. Среди них был один по имени Юань Шао, его предки некогда были видными сановниками при императорском дворе. До сих пор среди дворцовых чиновников многие оставались ставленниками и последователями отца Юань Шао.