Дом за поселком (сборник)

Все кончалось тем, что из подъезда выскакивала мама Лили – неряшливо одетая, злобная, грубая – и выдирала Лилю из кольца – и тем самым разрушала все Лилино превосходство. Более того, она окунала ее в унижение, хамство. Утаскивала Лилю за косу. Засовывала в подъезд. У мамы были свои причины: дома стыл обед, а Лиля опаздывала и срывала ее планы.

Лиля поднималась по лестнице и громко рыдала. Мать шла позади, как расхристанная цыганка, и добавляла унижение обидным текстом. Она все рушила. Она кидала Лилю с высот в пропасть.

Это было невыносимо. Не хотелось жить.

Мать Лили была одинока, несчастна и плохо воспитана. Точнее, никак не воспитана. Отец привез ее из деревни, а сам умер.

В деревнях тоже разные люди. Есть робкие, деликатные, верующие. Но мама Лили из другого теста. Она должна была выживать любой ценой. Жила без ласки и огрубела.

Мама хотела, чтобы ее дочка выбилась в люди. Для этого необходимо, чтобы девушка изъяснялась по-французски и играла на фортепьянах. Так было принято в девятнадцатом веке.

А двадцатый век – чем хуже?

Мама жила плохо, но она умела жить плохо. Умела выживать и помогать другим. К ней приходила соседка тетя Валя и садилась в ожидании. Мама чистила картошку, а шкурку отдавала тете Вале. Та отмывала и делала себе драники. Получалось вкусно, потому что мама глубоко внедрялась ножом в картофельную плоть. На очистках оставалась треть картофелины. Мама жила плохо, но остальные жили еще хуже, а все познается в сравнении.

Однако были и такие, кто жил хорошо.

В соседнем корпусе жила свояченица Чкалова. У нее было отчество «Эразумовна», что намекало на ее иностранное, скорее всего польское, происхождение. У свояченицы был сын по имени Шурик. Однажды тринадцатилетняя Лиля позвонила им в дверь – ни за чем, просто так. Дверь открыл Шурик. Это был пятнадцатилетний мальчик-принц в черном бархатном костюмчике с белым кружевным воротником. В его взгляде стояло недоумение: кто такая? зачем пришла? Лиля онемела. Она не могла раскрыть рта и двинуться с места. От мальчика веяло роскошью, красотой, счастьем, шоколадными конфетами и закатом багрового солнца в воды Гибралтара.

Шурик стоял и спрашивал: «Что? Что?» Что надо девочке, и зачем она пришла, и кто она такая вообще?

Он подождал и закрыл перед ней дверь, отсекая себя и свой мир. Все.

С тех пор Лиля захотела другой жизни – без хамства, без картофельных очисток, а желательно с путешествиями вокруг света на большом пароходе и конечно же с любовью.