Оставь мир позади

Они не могли в это поверить, это не имело смысла, но им было плевать на смысл. Свет давал облегчение и безопасность.

– Блэкаут? – Клэй ожидал худшего.

– Мне пришло оповещение. – Аманда достала из кармана телефон и положила его на стол.

– И что там пишут? – Рут хотела больше информации. Она видела это собственными глазами, но ничего не знала. – Говорят из-за чего?

– Только это. Блэкаут на Восточном побережье, – она снова посмотрела на телефон, но оповещение пропало, и она не знала, как к нему вернуться.

– На улице ветрено. – Клэй чувствовал, что причинно-следственная связь была очевидна. – Сейчас сезон ураганов. Об урагане новостей не было?

Аманда не могла вспомнить.

– Отключение электричества, – Д. Х. кивнул. – Так мы и подумали. Мы живем на четырнадцатом этаже.

– Погасли бы все светофоры. Начался бы хаос. – Рут не хотела вдаваться в подробности. Город был настолько неестественным, насколько это возможно: нарост из стали, стекла и капитала – и свет был основой его существования.

Город без электричества был похож на нелетающую птицу, ошибку эволюции.

– Блэкаут? – Клэй чувствовал себя так, словно подсказывает слово тому, кто его забыл. – Произошел блэкаут. Вроде ничего ужасного.

Аманда на это не купилась. Это не было похоже на правду.

– Кажется, здесь свет горит.

Конечно, она была права. Тем не менее все четверо посмотрели на подвесные лампочки над кухонным островом, словно в ожидании гипноза. Электричество никак нельзя объяснить, ни его наличие, ни его отсутствие.

Были ли ее слова проявлением гордыни? Ветер ударил в окно над раковиной. Сразу после этого свет начал мигать. Не один раз, не дважды; четыре раза, как сообщение на языке Морзе, которое они должны были расшифровать – но в итоге свет выровнялся, удержал курс, отогнал ночь. Все четверо сделали резкий вдох; все четверо выдохнули.

9

– ИИСУСЕ, – произносить имя Господа всуе было богохульством, а еще бессмыслицей. Иисусу не было дела до Клэя, но электричество не отключилось.

Клэй уже представил, как Аманда и та другая женщина (как ее звали?) закричат. Может, было и нехорошо – уравнивать женственность со страхом. Ему пришлось бы урезонивать их – ветреная ночь, медвежий угол Лонг-Айленда. Мир так велик, что большая его часть так или иначе дистанционна. Слишком долго живя в городе, об этом легко забыть. Электричество было чудом. Они должны быть благодарными.

– Все в порядке, – сказал себе и своей жене Д. Х.