Тойота-Креста

В головах Саянские отроги,

Енисей вливается в висок,

Руки, как огромные дороги,

Пролегли на запад и восток.

В каждой я держу по океану,

Не испить, не слить, не уронить,

Как же мне, разъятому орлану,

Самого с собой соединить?

Снег идёт задумчиво и косо,

Головы застыли на весах,

И бессонно крутятся колёса

В головах, машинах и часах.

22

Помнишь, Маша, снежные равнины,

Облаков тяжёлые гряды,

Лошадей заснеженные спины

И костры мятежной слободы.

Помнишь синеватые рассветы,

На окне морозные цветы,

Розвальни, телеги, лазареты,

Отпеванья, свечи и кресты.

Помнишь, как ты плакала с причала,

Как ждала, безногого, с войны,

Как меня с тобою разлучала

Полоса взбесившейся волны.

Как ждала годами из острога,

Как крестила с берега в Крыму,

Как меня последняя дорога

Забирала в ночь на Колыму.

Помнишь суету у вертолёта,

Как белели пятнами снега,

И сверкали зеркалом болота,

И дрожала синяя тайга.

Как возили письма на оленях,

Строили дороги и мосты,

Как над океаном на коленях

Я стоял, слепой от красоты,

Мы прошли сквозь столькие разлуки…

Что же между нами пролегло?

То ли деньги высушили руки,

То ли небу выбили стекло,

То ли ничего не происходит,

То ли одинокий человек

В своём сердце больше не находит

Отраженья гор, морей и рек.

То ли что-то главное забыто,

То ли тебе правда всё равно,

То ли мира спятившая бита

Выбивает слабое звено.

23

Снова выезжаю на дорогу,

Всё, как прежде, дали и снега,

Снова ночь.

Океаны, горы и тайга.

Под капотом тихо и бесстрастно

Пьёт мотор ночную синеву,

Звёзды светят холодно и ясно

Над землёй, которой я живу.

На душе старинная тревога…

И опять заправка, переезд,

Дробь колёс и дальняя дорога,

Как «корона», «креста» или крест.

24

На дороге сумрачно и сыро,

До Урала близко, и уже

Белый «марк» работы Кунихиро

Не прижмёт плавник на вираже.

Стрелки лобового циферблата

Расчищают память, не щадя,

И мешают зарево заката

С пеленой холодного дождя.

Снова ночь над лесом и степями,

И под синим маревом светил

Кажется ненужными словами

Всё, что я тебе наговорил.

Леденеет крестик на решётке,

Свет восхода льётся в зеркала,

И считают вытертые щётки

Километры мокрого стекла.

25

Больше нет ни юга, ни востока,

Только ветры стылые сквозят.