«Проклятый» старый дом

– Тетя Паша, ну как мне ее унять? Это же просто поток сознания какой-то.

– Кирочка, ты с ней ничего не сделаешь. В дом пускать перестанешь – она такого поклепа наведет, что ввек не отмоешься, хоть тебя тут все и знают уже. Ну вот такой человек поганый. Я ее отвадила. У меня кошки, а у нее аллергия.

– Завести кота что ли? Или собаку…

Кира задумалась.

Зинаида уже поняла, что у Киры есть свободные интеллигентные уши, которые не могут отправить на все четыре стороны, и дорогу в дом забывать не собиралась. Кира наливала ей чай и начинала про себя петь песни, чтобы не слушать.

Зинаида вещала в пространство, ей даже не нужны были ответные реплики.

Прошло немного времени и Кира заметила странную вещь. Когда на пороге появлялась Зинаида – обязательно что-то случалось. Первый раз она порвала новую юбку о непонятно откуда взявшийся гвоздь. Кира готова была голову на отсечение дать – не было его там! Михалыч только недавно закончил крыльцо и почти два дня любовно шлифовал перила и косяки дверей. Расстроенная Зинаида в тот день даже полслова не сказала, только и успела, что поздороваться.

В следующий раз Зина села мимо стула. Это вообще не укладывалось в голове, так как стул стоял в простенке и падать там было попросту некуда.

Это ли помогло, или нашелся слушатель получше, но Зина стала захаживать реже.

Обрезая как-то утром кусты у ворот, Кира случайно услышала разговор Зинаиды с тетей Пашей.

– Ты, тетя Паша, ничего не понимаешь. Живет одна, с ребенком, и чтобы мужика не было? Не поверю.

Дом в порядке, сад в порядке, точно кто-то есть. Приезжает небось, иначе бы уже заметили его.

– Балаболка, ты, Зинаида! Сама же знаешь прекрасно, что ей Михалыч помогал, а она ему платила. Что несешь-то?

– А дом?

– Что дом?

– Весь город про этот дом знает, что проклятый он! Что пора уже ей ноги делать отсюда, а она все живет и в ус не дует. Почему так? Постоянно люди к ней идут. Ко мне не идут, а к ней толпами. Почему?

– Потому, что не место делает человека, а человек место! Кира хороший человек, вот люди к ней и тянутся.

Иди-ка ты, Зинаида, по своим делам, а то у меня… молоко на плите.

Кира тихонько отошла от ворот и усмехнулась. Бывают же люди!

– Мааам! Мама, ты где? – Арина стояла на крыльце.

– Здесь я! Ты проснулась, умылась?

– Нет пока! Подожди! Смотри!

Кира повернулась в ту сторону, куда показывала пальцем дочка. По дорожке из глубины сада шел Василий и тащил за шкирку маленького пушистого, рыжего, как он сам, котенка.