Лавка древностей

– Войдите, – совершенно спокойно ответил старик. – Это Квилп. Теперь Квилп здесь хозяин. Пусть войдет.

И Квилп вошел.

– Очень рад, любезнейший, видеть вас снова в добром здоровье, – начал карлик, усаживаясь напротив него. – Ну, как вы себя чувствуете, хорошо?

– Да, – чуть слышно ответил старик. – Да.

– Мне не хочется вас торопить, любезнейший. – Карлик повысил голос, опасаясь, что его не расслышат. – Но чем скорее вы устроитесь где-нибудь, тем лучше.

– Правильно, – сказал старик.

 – Это для всех лучше – и для вас и для нас.

– Дело в том, – продолжал Квилп после небольшой паузы, – что, когда отсюда все вывезут, какое же вам здесь будет житье, в пустом доме?

– Да, это верно, – согласился старик. – А Нелл! Ей-то, бедняжке, каково бы пришлось!

– Вот именно! – во весь голос рявкнул карлик и закивал головой. – Совершенно справедливое замечание. Так вы об этом подумаете, любезнейший?

– Да, непременно, – ответил старик. – Мы здесь не останемся.

– Я сам так предполагал, – сказал карлик. – Имущество ваше продано. Выручил я за него гораздо меньше, чем рассчитывал, но все же достаточно, вполне достаточно. Сегодня у нас вторник. Так когда же будем вывозить? Торопиться некуда… может, сегодня днем?

– Лучше в пятницу утром.

– Прекрасно, – сказал карлик. – Так и порешим, но только с одним условием, любезнейший, – больше не откладывать ни под каким видом.

– Хорошо. В пятницу. Я запомню.

Мистера Квилпа озадачил этот странный, как будто совершенно безучастный тон, но поскольку старик, кивнув, повторил еще раз: «Я запомню. В пятницу утром», – у него не было никаких оснований задерживаться здесь, и он простился, не скупясь на сердечные излияния и комплименты по поводу прекрасного вида своего любезнейшего друга, после чего отправился вниз – сообщить мистеру Брассу о только что состоявшихся переговорах.

И этот день и весь следующий старик провел как во сне.

Он бродил по дому, заглядывал то в одну, то в другую комнату, словно прощаясь с ними, но ни единым словом не касался ни своего утреннего разговора с карликом, ни того, что теперь им надо подыскивать себе какое-то новое пристанище. Смутная мысль все же маячила где-то в глубине его сознания: внучка несчастна, о ней надо позаботиться. И он нет-нет да прижимал ее к груди и утешал, говоря, что они всегда будут неразлучны.