Даже если всему придет конец

Я давлю на кнопку снова и снова, проверяю, включен ли режим парковки, вжата ли педаль тормоза, закрыты ли все дверцы, хоть это совсем ни на что не влияет, но машина не заводится – ни огонька, ни писка, вообще никакой реакции, полный ноль.

Делаю глубокий вдох, втягивая воздух сквозь сжатые зубы, и уже готов разораться в голос на Зака и Вилью, выясняя, кто из них тут включал лампочки, когда искал какую-нибудь ерунду, затерявшуюся между кресел, а потом забыл их выключить, или дверь забыл закрыть, или сидел в машине и играл с фарами, или зарядкой USB пользовался для своего чертова телефона или планшета, или что там еще они могли делать, моя ярость в этот момент не знает предела, но внезапно я ощущаю прикосновение руки, это Карола, она шепчет: «Прости.

Прости».

– Это вчера, когда было так жарко. Бекка кричала. Мы посидели здесь. Совсем недолго. С кондиционером, ей понравилось, как от него дует.

В машине становится тихо. Я тяжело опускаю руки на руль.

– Я не подумала, – робко продолжает она, – представить не могла, что аккумулятор… прости.

Прости, прости, прости, пожалуйста, Дидрик, прости меня.

* * *

Я бы ни за что не хотел, чтобы у меня были чьи-то чужие дети. Никогда прежде об этом не задумывался, но так оно и есть. Ладно, если бы тот человек умер или пропал и я бы чувствовал, что замещаю его (и пропал не в том смысле, что сел в тюрьму или опустился из-за наркотической зависимости или психического заболевания – конченый, который звонит посреди ночи, чтобы одолжить денег, нет, пропал по-настоящему, насовсем).

А если это кто-то, кто живет себе где-то там, скучает по ним, хочет их забрать, отнять у тебя, украсть у тебя половину их жизней, быть их папой каждую вторую неделю, папой на день рождения через раз, на каждую вторую Пасху и Рождество – такого я бы не выдержал, и, положа руку на сердце, вовсе не из сострадания к заклятому прежнему бывшему, а потому, что это я не хочу чьих-то детей, кроме своих собственных, и никогда бы не справился с мыслью, что помимо меня у них есть еще один папа.

Но она хотела детей. Когда мы лежали обнявшись, она могла начать рассказывать, что заходила на мою страницу в «Фейсбуке», разглядывала фотографии детей и мечтала, как будет о них заботиться. Она представляла, что поначалу Вилья возненавидит ее, будет смотреть как на врага, примет сторону Каролы. А Зак будет робким и стеснительным.