Даже если всему придет конец

– И что у нас здесь случилось? – вкрадчиво интересуется мужчина.

– Он был в лесу, разъезжал там на таком, знаете, квадроцикле, – сообщает она, прежде чем я успеваю и рот открыть. – Кажется, сбился с пути из-за дыма.

– Я вас собирался спасать. – Мои слова дрожат как желе. – Я перевернулся.

– Квадроцикл? – мужчина заинтересованно улыбается. – У вас был квадроцикл?

– Я его нашел.

В усталых глазах цвета синего льда загорается искорка:

– Нашли? И он так просто стоял? С ключами?

– Нет, ну… я зашел в дом и взял ключи.

У Каролы вырывается стон, взгляд делается каким-то застывшим, в нем такая же отчужденность, как когда я рассказал ей об измене, шок и отчаяние, скрытые под толстым слоем равнодушия, как будто все это на самом деле не имеет к ней отношения – проходила мимо и случайно увидела аварию на дороге.

Мужчина, напротив, смотрит на меня с какой-то чуть ли не влюбленностью. Он по такому скучал, понимаю я, может, в течение нескольких лет: выходные с палаткой в снегу и грязи вместо уютного воскресного отдыха дома, равиоли из консервной банки вместо домашних маффинов, испеченных с детьми, ямы нечистот вместо вечера с друзьями за просмотром футбола на диване с пивом и ставками на любимую команду, он именно на такое надеялся, на такой день, на таких, как я.

– Взял?

Что-то в его спокойном голосе подталкивает меня говорить дальше, если бы не чертово першение в горле, я выложил бы ему всю историю своей жизни, но могу выдавить лишь пару слов:

– Через окно.

Он осторожно кивает:

– Поразительно вообще-то. Как же все похоже. Афганистан, Конго. Обычно о таком только читаешь.

Земля подо мной жесткая, и у меня мелькает мысль: когда же мне доведется полежать в кровати? Или нас транспортируют в Стокгольм прямо сейчас? А Зак уже едет туда?

И кто такой этот Мартин?

Со стороны палаток доносится вопль, злобный мужской голос кричит что-то про страховку, добавляя «ах ты ж падла», в ответ слышно невнятное бормотание.

Седобородый хлопает меня по плечу и встает со вздохом:

– Полиция с вами свяжется, наверное, чтобы…

Он вежливо кивает Кароле и в последний раз игриво улыбается Бекке, а потом ковыляет обратно к палаткам.

– Мартин… – произношу я.

Карола не слушает, она возится с Беккой, а я вспоминаю о наших вещах, о моем рюкзаке со всеми ценностями, икеевском мешке, одежде, подгузниках. Куда все это делось?

– Мартин?

– Что? – Вокруг губ у нее пролегли морщинки.