Даже если всему придет конец

Такие встречи могут быть продолжением курсов для беременных, часто их организует медперсонал поликлиники, в которой наблюдается ребенок.], это и есть, типа, твой план?

Нам, конечно, надо было поговорить об этом еще вчера, в каком-то смысле нам надо было завести этот разговор очень давно, задолго до пожаров и всей неразберихи, но нам совершенно точно нельзя вести его в присутствии Вильи и определенно не здесь, я сам с трудом понимаю, что говорю.

– В таких ситуациях люди приходят друг другу на выручку, – мямлит Карола. – Помогают.

– А мы-то кому помогли, милая? Уж если начистоту? Мы в этом дерьме сутки провели, и что, помогли хоть единому человеку?

Наверное, я ищу трещинку, способ докопаться до нее, секунду искренности.

Бледное лицо скукоживается.

– Я помогла тебе, – произносит она. – Заставила Мартина ездить по окрестностям и искать тебя несколько часов подряд.

– На квадроцикле, – напоминаю я ей. – Это был квадроцикл.

Она выдает сиплый отрывистый смешок:

– На квадроцикле. Смех да и только, какого хрена ты, по-твоему, вытворял?

Боль в черепной коробке, стыд отходят на второй план, теперь все концентрируется на Кароле, которая пытается отобрать у меня последнюю крупицу достоинства, тот краткий миг в сарайчике, когда я сел на сверкающий новенький квадроцикл, повернул ключ и почувствовал, как вибрации пробиваются сквозь нижнюю часть живота, как машина пружинит, рычит подо мной, почувствовал, что отправляюсь в путь, ощутил вкус приключения, свободы, черт возьми, я и не припомню, когда в последний раз чувствовал себя настолько свободным, но помню, как вдруг закричал, невольно, в экстазе, и кричал-то будто не я, а тот я, что был с ней, когда ревел от наслаждения, так я кричал, кончая в нее, выкрикивал ее имя, мои мускулы сжаты в ее руках, запах ее пота, и я хочу разрушить все, очень этого хочу.

Я широко улыбаюсь жене:

– Чтоб ты знала, было чертовски приятно покататься.