Красивые вещи

– И что же? Я прошла тестирование, и теперь ты думаешь, что я в один прекрасный день поступлю в Гарвард? А потом стану первой женщиной – президентом США? Ну, скажи!

Мать отсела от меня подальше и посмотрела на меня такими честными синими глазами, большими, как серебряные доллары, и спокойными, как лунная ночь:

– О детка. А почему бы и нет?

Не стоит говорить о том, что первой женщиной – президентом США я не стала. И астронавтом не стала, и треклятой балериной.

Вместо всего этого я поступила в университет (не в Гарвард в итоге и даже не близко к этому) и получила диплом искусствоведа.

Эта история закончилась для меня шестизначной цифрой кредита, выданного для оплаты обучения, и бумажкой, согласно которой я никак не могла устроиться на хорошо оплачиваемую работу. И я поняла, что своим умом и честным трудом мне к другой жизни не пробиться.

Так разве стоит удивляться тому, что я стала мошенницей?

Глава пятая

Нина

– Твоя мать права. Нам нужно уехать. Сегодня.

Ближе к вечеру мы с Лахлэном забрались в самый темный уголок безымянного голливудского спортивного бара.

Мы шепчемся, чтобы никто нас не подслушал, хотя, кроме нас, в этом баре только компания болельщиков в футболках своего клуба, и они слишком сильно пьяны, чтобы обращать на нас внимание. На уйме телеэкранов идут трансляции разных спортивных игр.

– Просто уедем из города ненадолго, пока не узнаем, что происходит.

– Но может быть, ничего и не происходит, – возражаю я. – Может быть, все это к нам никакого отношения не имеет.

Может быть, полиция приезжала, потому что… Да мало ли что. Может быть, что-то связанное с застройкой района. Или где-то поблизости совершено преступление… и нас хотели предупредить.

Лахлэн смеется:

– Дорогая, это мы с тобой преступники. – Он сжимает кулаки и стучит друг о друга костяшками пальцев. – Слушай, после того как приезжали копы, я сделал пару-тройку звонков. Эфраим исчез. С прошлой недели его никто не видел, по телефону он до сих пор не отвечает. Ходят слухи, что его сцапали копы.

Поэтому…

– Он мне должен сорок семь тысяч долларов! – протестую я. – И у него на хранении еще несколько вещей, которые он собирался толкнуть для нас. Кресла от Джио Понти… Он сказал, что каждое из них может уйти за пятнадцать штук. Лахлэн облизывает пересохшие губы кончиком языка:

– Ну, это самая маленькая из наших проблем. Полиция наведалась к тебе. То ли Эфраим нас сдал, то ли твое имя было в списке его контактов, и теперь копы ищут информацию.