Красивые вещи

Бенни покачал головой:

– Я им сказал, что к тебе это никакого отношения не имеет. Проблема-то началась гораздо раньше. И они это знают. Просто они… проявляют излишнюю заботу. Иррациональную. Ну и фиг с ними.

Бутылка водки стояла между нами – тотем некоего символического преображения или мятежа, а может быть, попытки принести извинения.

Я протянула руку и взяла бутылку:

– А сок есть? Я бы «отвертку» смешала.

– Черт, нет сока. Только водка.

Бенни покраснел, встретившись со мной взглядом, и мне вспомнился один термин, о котором я прочла в книге: «спиртная храбрость».

Я открутила колпачок, поднесла горлышко бутылки к губам и сделала глоток. Раньше мне случалось понемножку пить мартини из бокала матери, но этот глоток был самым настоящим, напоказ. Водка обожгла глотку, я закашлялась. Бенни протянул руку и похлопал меня по спине. Наконец кашель унялся.

– Вообще-то я хотел предложить тебе стакан, но…

Он взял у меня бутылку, поднес к губам и содрогнулся, когда жидкость обожгла его пищевод.

Водка потекла у Бенни изо рта сбоку, он вытер струйку рукавом футболки. Глаза у него заслезились и покраснели. Мы встретились взглядом и расхохотались.

От водки у меня стало горячо в желудке, закружилась голова, бросило в жар.

– Держи.

Бенни снова дал мне бутылку. На этот раз я проглотила целый дюйм водки и только потом оторвала бутылку от губ, чтобы отдышаться. Через пять минут мы стали пьяные, нас шатало из стороны в сторону, я налетала на стулья в гостиной и хохотала – мне так нравилась эта легкость в голове.

А когда Бенни схватил меня, чтобы я не упала, и повернул к себе, я наконец набралась храбрости и поцеловала его.

С тех пор меня много лет целовали разные мужчины, и почти все они были куда более умелыми в этом деле, чем Бенни. Но первый поцелуй запоминаешь навсегда, и даже теперь я могу его подробно описать. Помню, какими шершавыми были его губы и удивительно податливыми. Как он закрывал глаза, когда я смотрела на него, каким серьезным и сосредоточенным он выглядел.

Помню, какой ужасный звук я услышала, когда стукнулись друг о друга наши зубы, когда мы искали наилучшее положение для поцелуя… Бенни наклонился ко мне, а я встала на цыпочки, прижимаясь к его груди, чтобы удержать равновесие. Помню, как мы оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, словно долго находились под водой.

Припав к Бенни, я слышала, как колотится его сердце – так сильно и громко, словно вот-вот выскочит из его груди и вылетит в дверной проем.