Плохая жена хорошего мужа

Где цепи, там семьдесят лет назад снимали «Человека-амфибию», где оспины – парусные корабли пристреливали пушки. Под цепями на скале ржавые потёки. Железо оплакивает расстрелянную скалу.

Наверху светящееся марево, внизу вода, кишащая медузами. Медузы напоминают импланты женских молочных желез. Ныряльщики раздеваются, мылят тела, заскальзывают в гидрокостюмы. На сухую кожу гидрик не надеть.

Она мылиться не хочет, штанины и рукава на неё натягивают все вместе с хохотом и шутками. Особенно усердствует ныряльщик из местных, крепко берёт за щиколотку, потом за бедро.

Когда она почти облачилась, её голова застревает в раструбе резинового воротника. Она скулит, тянет воротник вниз, наконец её лицо ко всеобщему восторгу появляется из чёрной кишки. Ныряльщик из местных рассказывает, как примерял свой первый гидрик дома на бабушкином паласе. Тоже застрял лицом в воротнике и чуть не задохнулся. Вот потеха была бы, если бы его нашли мёртвым в полунатянутом гидрике на бабушкином паласе.

Все смеются. Особенно она.

Манжеты прилегают плотно, попа совсем расплющилась, молния тугая. Он не любит слово «тугая», но она тугая.

Ныряльщики задорно вываливаются за борт. Видно, как их экипированные тела перемещаются среди грудных имплантов.

Катер немного болтает. Капитан подруливает, чтобы его – единственного пассажира – не укачало от стояния на месте. Купальная сессия подходит к концу, всё-таки декабрь. Ныряльщики забираются обратно по одному, пыхтят, раздеваются, обтираются.

Он оттесняет ныряльщика и сам растирает её спортивную спину, загорелые плечи, грубоватые руки, удлинённые ноги и плосковатую попу. Не успев переодеться, прячась за полотенцем так, что мелькает то одно, то другое, она зовёт подняться на гору. Надо непременно подняться на гору. Нельзя быть здесь и не подняться. На горе знаменитые катакомбы, коридоры и бункеры героической артиллерийской батареи.

На гору поднимаются на машинах (слава богу) и долго бродят по вырубленным в жёлтой скале чёрным коридорам. Она торопится всё осмотреть, ныряльщику из местных знакомы все потайные закоулки.

Отстав, он светит телефоном, водит светлым пятном по стенкам и сводам. Стенки и своды однообразны, даже надписей не содержат. Коридор, камера, коридор, камера, коридор, ответвление, ступени, камера.