Тимур и его команда. Все произведения для детей

Полк забыл, потому что у меня было три болезни сразу – цинга, контузия в голову и сыпной тиф. Опомнился в Москве».

В московский госпиталь Голикова привезли в декабре 1919 года. Оправившись после контузии и болезней, Аркадий некоторое время продолжает в Москве учебу – в Высшей стрелковой школе. С апреля 1920 года – вновь на фронте. Из автобиографии: «Был направлен на Кавказский фронт и назначен командиром 4-й роты 303-го (бывшего 298-го) полка 9-й армии. После захвата остатков деникинцев под Сочи стоял с ротой, охранял границу от белогрузин – мост через реку Псоу за Адлером… Был переброшен в горы, воевал против банд генерала Геймана и Житикова, поднявших восстание на Кубани».

Комбат В. Сорокин в городе Сочи 29 июня 1920 года писал в «Аттестации на командира 4 роты тов. Аркадия Голикова»: «Хотя ко времени прибытия тов. Голикова в наш полк фронт был уже ликвидирован и потому судить в чисто боевом отношении мне нельзя, но, судя по его сознательному отношению к делу, ясным и толковым распоряжениям (благодаря которым у него создались правильные отношения с красноармейцами как товарища, так и командира) можно думать, что он и при всякой обстановке сохранит за собой эти качества».

Голикову сопутствует быстрая карьера, в семнадцать лет он становится командиром запасного полка. Аркадий сообщает отцу: «Пишу тебе из Воронежа… сейчас сижу и размышляю над работой, которая предстоит с завтрашнего дня мне, вступающему в командование 23-м запасным полком, насчитывающим около 4000 штыков… при первой же возможности постараюсь взять немного ниже – помкомполка или же полк полевой стрелковой дивизии не такого количества…»

В конце июня 1921 года командарм Михаил Тухачевский назначает Аркадия Голикова командиром 58-го отдельного Нижегородского полка, и он участвует в подавлении крестьянских и казачьих восстаний в Тамбовской губернии, затем осенью 1921 года усмиряет волнения местного населения в Башкирской республике.

В семнадцать лет Аркадий Голиков стал не только полковым командиром, но и семейным человеком, женившись на 16-летней медсестре Марусе Плаксиной, которая родила ему сына Евгения.

Но ребенок умер через два года, жену муж почти не видел, оба постоянно находились в разъездах на разных фронтах, и семья распалась. Спустя некоторое время он вступил во второй брак – с пермской знакомой Рахилью Соломянской (позже взяла себе имя Лия). Но семейная жизнь опять не заладилась.