Мальчик глотает Вселенную

Репортерская удача

В итоге величайшим трюком Гудини Холлидея стало выживание в тюрьме Богго-Роуд. В конечном счете он покинул тюрьму через парадные ворота после отбытия двадцатичетырехлетнего срока за убийство Атола Маккоуэна, провожаемый поздравительными улыбками как заключенных, так и тюремных служащих.

В апреле 1981 года репортер «Брисбен телеграф» Питер Хансен нашел Дрища Холлидея, моющего золото в ручье неподалеку от Килкоя, где тот долгое время проживал отшельником, заплатив пять долларов Департаменту лесного хозяйства, чтобы законно находиться на лесных землях в качестве золотодобытчика.

«Я никогда не признавал вины, – сказал Холлидей по поводу своего спорного обвинения в убийстве. – Бишоф просто выдумал то мое признание, которое озвучил в суде. Знаете ли, Бишоф был жестоким человеком. Именно мое дело помогло ему стать комиссаром полиции. Я покинул Брисбен за два дня до убийства… Меня осудили просто потому, что мое имя Артур Холлидей».

Холлидей сказал, что не побоялся бы вновь вернуться в Богго-Роуд стариком.

«Я практически хозяин этого места, – заявил он. – Под конец они даже использовали меня в качестве консультанта по безопасности».

Два года спустя Артур «Дрищ» Холлидей, кажется, исчез с лица земли. В последний раз его видели живым в кузове грузовика в Редклиффе, на северной стороне Брисбена. Но легенда о Дрище Холлидее жива внутри красных кирпичных стен тюрьмы Богго-Роуд, где камера Гудини под номером девять в крыле «Д» остается пустой. Просто из хозяйственных соображений, утверждают тюремные чиновники.

– Дрищ.

– Да, малыш?

– Тут говорится, что Ирен пообещала поддерживать своего мужа.

– Ага.

– Но ведь она этого не сделала, не так ли?

– Сделала, малыш.

Дрищ возвращает мне газету, протянув длинные загорелые руки через кухонный стол.

– Не всегда нужно быть рядом с кем-то, чтобы поддерживать его, – говорит он. – Как продвигается твое письмо?

– Почти закончил.

Дорогой Алекс!

Как ты думаешь, Боб Хоук хорошо справляется с работой премьер-министра? Дрищ говорит, что у него достаточно хитрости и воли, чтобы быть хорошим лидером для Австралии. Дрищ говорит, что он напоминает Рафи Реджини, старого немецкого еврея, который в середине 1960-х годов вместе с Дрищом заправлял тотализатором во втором отряде. Рафи Реджини был и дипломатом, и настойчивым человеком одновременно.