Судьба с чужого плеча

Судьба с чужого плеча

Анна Иванова

Дину обвиняют в убийстве пятилетней падчерицы. Пытаясь доказать свою невиновность, она осознает, что донашивает судьбу, как платье с чужого плеча. Сумеет ли Дина противостоять настоящему убийце и наладить пусть не самую удачную, но свою жизнь?

Анна Иванова

Судьба с чужого плеча

Глава 1. Первый день моей свободы

– Больше никто меня не ударит.

Я говорю уверенным, но настолько тихим голосом, что слова невозможно различить сквозь шум воды. Окровавленные губы с трудом разлипаются на каждом слоге.

Дверь подпрыгивает на петлях, еле выдерживая напор кулаков мужа. Минуту назад его руки, с черным слоем грязи под ногтями, кружили возле моего лица и вместе с бранью обрушивались на голову. Обычно серые, но сейчас позеленевшие от слез глаза с упреком смотрят на меня из зеркала. Зачем? Ради чего я два года терпела издевательства? Почему позволяла себя унижать? Для чего подстраивалась под его настроение, старалась угодить, исполнить каждую прихоть? Этим не заслужить ни любви, ни уважения. Так можно потерять последнюю каплю достоинства.

– Дина, девочка моя, открой дверь, – раздается ласковый голос. – Я хочу сесть и спокойно все обсудить. Ты попросишь прощения, и мы забудем этот маленький инцидент. Мышонок, открой котику дверь.

Я зажмуриваюсь и до скрипа сжимаю зубы. На этот раз Олег меня не проведет – стоит открыть дверь, и он снова набросится с кулаками. Не дождавшись ответа, муж переходит на крик:

– Открывай, сука! Я не собираюсь из-за тебя ломать дверь в собственную ванную! Вкалываю с утра до ночи, а ты мне даже завтрак приготовить не можешь.

Только и умеешь, что перед соседом-пидором юбкой трясти. Открой дверь и посмотри мне в глаза! Тварь, по-хорошему не понимаешь? Открывай!

Олег с новой силой колотит в дверь. Я зажмуриваюсь от каждого удара, сердце подпрыгивает так высоко, до горла, что начинается икота. Надо успокоиться. Бояться уже нечего, Олег умеет себя контролировать, и если говорит, что не собирается выбивать дверь, значит, я в безопасности.

– Вот оно, хорошее, – шепчу, задевая губами струю воды. – Все, что заслужила за два года преданности, рабского труда. Вот спасибо за еду, – смываю кровь со лба, – вот за чистое белье, – промокаю полотенцем рассеченную бровь. – Отдельная благодарность за воспитание чужого ребенка, – дотрагиваюсь до распухшей, похожей на желе, губы. – Даже твоей пятилетней дочери можно вытирать об меня ноги.