Смерть в середине лета

Однако какой-либо другой смысл в гибели троих членов семьи отыскать было бы трудно. Впрочем, и в гибели самых прославленных героев нередко смысла ровно столько же.

Четвертым ребенком Томоко стала девочка, она родилась в конце лета. Семья была счастлива, родители Масару специально приехали из Канадзавы посмотреть на внучку. Заодно Масару сводил их и на кладбище.

Девочку назвали Момоко. И мать, и новорожденная чувствовали себя превосходно. Опыта обращения с младенцами Томоко, слава богу, было не занимать. А Кацуо не мог в себя прийти от восторга, что у него снова есть сестричка.

* * *

Прошел еще год, снова настало лето. Внезапно Томоко заявила, что хочет съездить на море, в А.

Масару был поражен:

– Как это?! Ты же сама говорила, что не желаешь никогда больше видеть тех мест!

– Не знаю. Вдруг захотелось побывать там.

– Чудная ты какая-то. Меня, например, туда не заманишь.

– Да? Ну ладно, это я так…

Несколько дней Томоко не возобновляла разговор на эту тему. Потом сказала:

– Знаешь, все-таки я хочу туда поехать.

– Ну и поезжай, если хочешь. Только одна.

– Одна – нет.

– Почему?

– Страшно.

– Чего тогда ехать, раз страшно?

– Поехали все вместе, а? Если бы ты тогда был с нами, глядишь, и обошлось бы. Хочу с тобой…

– Уж больно ехать туда неудобно…

Масару снова стал спрашивать жену о причинах столь странного желания. Сама не знаю, твердила она. Тогда муж, любитель детективных романов, вспомнил один из основных постулатов криминалистики и подумал: «Убийцу, несмотря на опасность, неудержимо влечет к месту преступления.

Трижды заводила жена разговор о поездке – правда, очень спокойно, без надрыва, – и наконец Масару сдался. Он решил взять отгул и поехать в будний день, чтобы не толкаться в переполненном поезде. Гостиница в А. была всего одна – «Эйракусо». Масару заказал номер, расположенный как можно дальше от злополучной комнаты, где семья останавливалась два года назад.

Лето было в разгаре. Во двориках домов, вытянувшихся вдоль шоссе, трепетали косматыми львиными гривами подсолнухи. Пыль из-под колес оседала на ясных ликах цветов, но подсолнухи сохраняли невозмутимость.

Когда слева показалось море, пятилетний Кацуо радостно закричал – он не видел морских волн уже два года.

Супруги в такси почти не разговаривали.