Рецепт идеальной жены

Беверли закрыла дверцу брелоком – дважды, – а Элис огляделась по сторонам. Поблизости никого не было, кроме женщины, толкавшей прогулочную коляску, и пожилого джентльмена, обрезавшего куст. Элис вспомнились слова Беверли про людей, живущих на этой улице: «Там люди порядочные, и можно даже не запирать дверь!»

Беверли подошла на трехдюймовых каблуках и закрыла промежуток между Элис и Нейтом своим круглым, как воздушный шар, телом в бежевой юбке и жакетом в цвет. Ее улыбка была широкой и теплой. Она протянула руку еще до того, как подошла к ним; на ней звякали тяжелые золотые браслеты.

Элис заметила на ее переднем зубе след от розовой помады.

– Элис, Нейт. – Беверли пожала им руки, и браслеты забренчали, как ветряные колокольчики. – Надеюсь, вы ждали меня недолго?

Нейт заверил ее, что они совсем и не ждали; Элис улыбнулась и уставилась на зуб Беверли.

– Вы же видите? Не дом, а просто жемчужина! – Беверли запыхалась, и ее слова сопровождались легким свистом. – Что ж, давайте зайдем внутрь?

– Давайте, – подтвердил Нейт и снова схватил Элис за руку.

А ей хотелось только одного – вернуться в город, натянуть на себя штаны для йоги и спрятаться в их квартирке. Может, заказать что-нибудь из еды и посмеяться над их временным безумием, над тем, что они чуть не перебрались в пригород.

Подходя к дому, Беверли показывала им примечательные детали («величественная арка… вы нигде такую не найдете… подлинные витражи еще тех времен…»), а Элис уловила краешком глаза какое-то движение. Пошевелилась занавеска на верхнем левом окне, словно кто-то отодвинул ее в сторону.

Она посмотрела на то окно, но в нем все затихло. Возможно, ей просто почудилось. Она устала, хоть и не работала.

– Я уже говорила вчера по телефону, что дом построен в сороковых. Конечно, снаружи он выглядит неважно, но тут нет ничего, что невозможно исправить. Какие изумительные пионы, правда? Я слышала, у предыдущей владелицы был поистине «зеленый палец». У меня перед домом никогда не будет таких цветов.

Фирма по уходу за газонами. О боже! Кажется, они совсем скоро превратятся в одну из тех пар. Тех, что отчаянно хотят, чтобы их дети играли на ухоженной зеленой лужайке, а их золотистый голдендудль гадил на нее.

У Элис сжался желудок, когда они подошли к двери. Она почти ничего не ела сегодня, кроме горстки затхлых мюсли и кофе, но плохо ей стало не поэтому. Этот дом и все, что с ним связано – в том числе и переезд из Манхэттена, – были ей противны до тошноты.