Влюбленный Нарцисс

В его сердце поднялся шторм, сотни чувств вдруг вынырнули на поверхность, Сим почувствовал тошноту и выбежал на улицу. Он стоял, облокотившись на капот машины, глубоко дышал, на лбу блестели капли пота.

Как мне сесть за руль? – думал он, силы, казалось, куда-то исчезли, на него наступала паника. Он всегда боялся и презирал слабость, любую: физическую, душевную. Его внутренний хищник не имел права на слабость, он всегда должен быть в форме, всегда наготове, всегда готов к войне. Состояние слабости для него было чем-то родственным состоянию смерти.

Сим избегал его всеми способами, и когда он нечаянно срывался, и соскальзывал вниз, после таких поражений очень сильно стыдился и презирал себя. Он – Другой, он выше всех этих пресмыкающихся, он – всемогущ и прекрасен. И сейчас был именно тот момент, который поколебал его пьедестал.

Опять она, – подумал он, и недавняя жалость к матери вдруг сменилась на ненависть. Как бы ему хотелось стереть ее из своей памяти, она все портила, она обитала именно там, где гнездились вина и стыд.

В присутствии матери он с самого детства чувствовал себя уязвленным, маленьким. Вся его мощь, все его достоинства рядом с ней вдруг рассыпались, и зрелый мужчина вновь превращался в какого-то испуганного мальчишку. За это он так не любил встречи с ней, и за это, временами, где-то в закоулках души просыпалась заглохшая детская ненависть.

Но одним из замечательных качеств Сима была его способность к подавлению эмоций и мобилизации рациональных ресурсов: он выбросил весь этот гадкий комок чувств обратно в корзину, самое темное место своего Я, куда он не любил заглядывать.

Будь его воля, если бы знал как, то одним нажатием кнопки удалил бы весь этот жизненный хлам.

Сим всегда во всем любил порядок. Но, увы…

Он приехал домой уставший, с больной головой и единственным желанием – спать…

ЯВЛЕНИЕ ЛИКИ

Он как всегда почти опоздал на конференцию и одним из последних проходил регистрацию. Сим не выспался, не успел повторить доклад и, по правде говоря, сожалел, что не отказался от участия.

Предстоящие несколько часов казались ему мукой, и он уже решил, что сразу после выступления отправится домой.

Зал был наполнен слушателями, ему хотелось быть подальше от всех, поэтому он инстинктивно выбрал свободный от людей последний ряд. Симеон Вольфович, наконец, уселся, положил свой кожаный портфель на соседнее кресло, вытянул длинные ноги, как вдруг: рядом с ним оказалась девушка.