Книга двух путей

Дамфрис ехал туда на «рейнджровере», нагруженном крупным оборудованием, а мы, мелкая сошка, тащились пешком.

– Выступаем через пять минут. – С этими словами Дамфрис ушел собираться и отдавать распоряжения Хасибу.

Бросив взгляд на свою сумку, я поняла, что чего-то не хватает. Моего шарфа. Я надевала его, чтобы защититься от песка и пыли. Должно быть, оставила в комнате.

Не теряя времени даром, я направилась по коридору в сторону спален. Оказавшись в своей комнате, я на карачках залезла под кровать за шарфом.

И в этот самый момент Уайетт просунул голову в дверь:

– Олив, ты явно делаешь успехи.

– Интересно, что ты забыл в моей комнате? – Я выползла из-под кровати и осталась сидеть, опираясь на пятки, с шарфом в руке.

– Потерял свой блокнот.

– С какой стати твой блокнот может оказаться у меня в комнате?

– Без понятия, – ответил Уайетт. – Поэтому я и ищу его здесь.

Я поднялась на ноги:

– Спроси у последнего умершего в своей семье.

– Что? – растерянно заморгал Уайетт.

– Так любит говорить моя мама. Это суеверие такое. Она ирландка.

– Кто бы сомневался! Неудивительно, что мы с тобой несовместимы, как масло с водой.

– Ну у меня-то как раз есть блокнот.

Уайетт взъерошил рукой волосы:

– Если бы знать, кто умер в нашей семье последним!

Я выключила свет возле кровати и вентилятор:

– Это не мои проблемы.

– Твою мать! Впрочем, ладно. Дядя Эдмонд из Суррея. – Не выдержав моего испытующего взгляда, Уайетт с трудом выдавил: – Дядя Эдмонд, где мой блокнот?

Неожиданно в дверях появился профессор Дамфрис.

– Ах, вот ты где! – воскликнул он, протягивая Уайетту маленький блокнот в коричневой обложке. – Это, случайно, не твой?

– Да здравствует Ирландия! – проскочив мимо них в коридор, торжествующе воскликнула я.

Глядя на вход в гробницу Джехутихотепа, я всегда вспоминала фильм «Планета обезьян». Впечатляющий, вырезанный из камня фасад кренился влево после многих лет землетрясений, взрывных работ и грабежа.

Архитрав и дверной проем были резными, с перечислением всех титулов Джехутихотепа и имен фараонов, которым он служил. Портик поддерживали две выщербленные колонны, внешняя камера украшена сценами охоты в пустыне и рыбалки. Узкий проход вел во внутреннюю камеру – место, где я тогда трудилась, глубиной 25 футов, шириной 20 и высотой 16,5 фута. Внутри камеру украшала самая известная сцена этой гробницы: транспортировка гигантской статуи Джехутихотепа II.