Луна

Столько всего произошло с тех пор, столько изменилось… А изменился ли он сам? Или молодой лорд-маг на портрете – это по-прежнему он и есть? – И сегодня я тоже останусь рядом с ним. Мы пройдём через это вместе. Я должен быть тем человеком, каким он когда-то меня видел.

– Что это значит, папа? – встревоженно спросила Клаудия.

Лицо её отца сделалось собранным, как всегда, когда он принимал окончательное важное решение.

– Это значит, что есть последний способ его убедить. У меня есть ещё одна идея, как спасти ему жизнь.

Последняя.

– Звучит тревожно, отец. Что ты задумал?

– Клаудия, если я тебе скажу, ты попытаешься меня остановить.

– Разве это не значит, что я и должна попытаться тебя остановить? Даже не зная, о чём идёт речь…

– Мне пора по делам, Клаудия, – оборвал её Вирен. – До встречи.

И вышел из кабинета, подхватив под мышку корзину со змеёй и плотно закрыв за собой дверь.

Слова прощания показались дочери очень холодными, формальными. Что же задумал её отец?

Закрываясь, дверь подняла лёгкий сквознячок – и что-то зашуршало под ногами, привлекая внимание Клаудии.

Она нагнулась и подобрала под столом лорда Вирена какой-то пергаментный свиток. Сразу узнала королевскую красную печать с двумя гербовыми башнями – одна повыше, другая пониже. Клаудия убрала свиток в один из многочисленных карманов своей длинной мантии и огляделась, желая понять, есть ли здесь что-то ещё необычное. А, вот: ужасная картина, которую зачем-то держал в кабинете её отец – изображавшая оскаленную овчарку и трёх кротких овечек – слегка отходила от стены и висела неровно. Девушка подошла изучить её – и обнаружила на раме липкий отпечаток чьего-то пальца. Наклонилась понюхать – и верно: клубничный джем.

– Вот оно что, – Клаудия потянула картину за раму – и та отошла в сторону, словно дверь. Пару секунд девушка вглядывалась в открывшийся за ней тёмный туннель, а потом щёлкнула пальцами – и из её ладони изошёл длинный широкий луч света. Освещая пространство перед собой ладонью, как фонарём, Клаудия двинулась вперёд.

– Поторопись, Каллум! – крикнул Эзран, бежавший впереди вместе с Чавком.

Похоже, он наслаждался каждым новым поворотом таинственного коридора. Каллум всегда удивлялся, с какой радостью и как искусно его брат шнырял по подобным переходам – в которые ему и заглядывать-то не хотелось. В тайных туннелях было темно, холодно и пахло подвалом, он такого терпеть не мог.