Шура. Париж 1924 – 1926

Она поднялась, передернув плечами, будто бы очнулась от глубокого сна. Шура оставила сигарету в пепельнице и, взяв в руки бокал с последними глотками водки, направилась к двери. Она знала, что это Ален. Несмотря на то что у мужчины был ключ, он всегда звонил и ждал, пока не откроется дверь, будто бы прося разрешения у Шуры войти в ее таинственный мир. Легким движением руки поправив волосы и придав своему лицу счастливый вид, она распахнула дверь.

Ален стоял перед ней в своей капитанской форме и, улыбаясь, протягивал букет белых орхидей.

Он обнял ее, и в его взгляде она увидела, как сильно он скучал. Она утонула в объятиях и поцелуях и обнимала Алена в ответ, вдыхая аромат его лосьона и цветов. Она медленно воссоединялась с мечтами и образами, которые всплывали перед ней, когда она в одиночестве пила водку. Шура очень нуждалась в том, чтобы ее одиночество приняли и посочувствовали ему. Ей хотелось довериться кому-то, и она крепко обняла мужчину за шею. Ален улыбнулся.

Шура прекрасно знала, что неловкие мгновения этой встречи скоро сменятся порывами страсти.

Мысль об этом согрела ее.

– Впустишь меня? – прошептал он ей на ухо.

Шура, рассмеявшись над своей неловкостью, отступила. Взяв цветы, она наблюдала за тем, как Ален переносит в комнату чемодан и шляпу, оставленные снаружи. Закрыв дверь, она подошла к нему и, чмокнув в щеку, сказала:

– Великолепный букет, благодарю тебя. Пойду поставлю его в вазу.

– Сначала я хотел добыть для тебя синие ирисы, но, увы, сейчас не сезон.

– Любимый, эти цветы тоже прекрасны. – Голос Шуры донесся из кухни, куда она ушла, чтобы найти подходящую вазу.

– Но ирисы ты любишь больше…

Ален не стал разбирать вещи и, сняв пальто, подошел к Шуре. Он обнял ее, стоявшую у крана и перебиравшую орхидеи, и, коснувшись губами ее волос, сказал:

– Я всегда хочу дать тебе то, что ты любишь больше всего.

Шура повернулась и ласково погладила его щеку.

– Никто из нас не может постоянно давать другому только то, что он любит, Ален.

Она вновь обратила свое внимание на цветы и, чуть погодя, продолжила:

– Даже если это и мы с тобой…

Пытаясь скрыть проскользнувшую в ее голосе грусть, она взяла в руки вазу и повернулась к мужчине:

– Но я могу предложить тебе твой любимый напиток.

Ален нежно приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

– Я разделю с тобой твой.

– Это несложно, – улыбнулась Шура, направляясь в гостиную.