Шура. Париж 1924 – 1926

Стол на этот раз поставили на террасе, и он ломился от всевозможных угощений – от разных видов мяса до вишневой шарлотки и медовика. Однако Валентина от волнения не смогла съесть ни кусочка. Константин вторил ей. Оба почти не притронулись к еде, а вместо этого бесконечно говорили, словно желая рассказать друг другу всю свою жизнь. Так они узнали, что у них очень много общего и даже музыкальные вкусы совпадают. А еще оба недавно потеряли отцов. Красное вино, которое они иногда потягивали, словно помогало им увидеть не только внешнюю оболочку друг друга, но и погрузиться во внутренний мир.

А то, как мило улыбались, глядя на них, и матушка Валентины, и Анна Ивановна, давало Валентине понять, что главы семей одобряют и поддерживают это сближение.

Когда после ужина Валентина села за пианино и положила пальцы на клавиши, собираясь сыграть композицию Чайковского, Константин, игравший на виолончели, предложил составить ей компанию. В тот момент все, кто смотрел на них, осознавали, что так начинается большая любовь.

Вечером, уже прощаясь, они нежно соприкоснулись руками и посмотрели друг другу в глаза, как бы давая понять, что хотят скорее встретиться вновь. И правда, спустя несколько дней Константин прислал к ним с письмом дворецкого своей бабушки. В письме говорилось, что Валентина приглашена на концерт.

Молодую девушку, с самого раннего возраста увлекавшуюся классической музыкой, композиции, исполненные той ночью, почему-то впечатлили куда гораздо более, чем прежде.

Всякий раз, кода ноты устремлялись ввысь, ее глаза наполнялись слезами, и она начинала думать о том, как сильно будет скучать по Константину, который рано или поздно покинет Кисловодск. Константин же думал о том, как сообщить о своих намерениях девушке, в которую влюбился вдали от отчего дома. Не отрывая взгляд от сцены, он робко протянул руку к Валентине и нежно коснулся ее ладони. Сердце ее словно остановилось и ухнуло вниз. Едва сдерживая слезы, она сидела прямо, не высвобождая свою ладонь из ладони Константина.

Верженская вернулась домой, не чувствуя ног. Вечер был наполнен романтикой, несмотря на то, что Екатерина Николаевна всегда украдкой приглядывала за своими детьми и никогда не ложилась спать, пока все не вернутся домой. Даже когда Валентина ужинала с Константином за одним столом и наслаждалась его обществом и беседой с ним, ей казалось, будто с верхних этажей дома за ней кто-то следит.