Что гложет Гилберта Грейпа?

– По крайней мере, таково мое мнение. Эми? Это мой дом?

– Конечно, мама.

– Эллен? Поди-ка сюда, солнышко.

На пороге возникает Эллен со своим йогуртом:

– Да?

– Это ведь мамин дом, разве нет?

– Это наш дом.

– Но я же мать, верно? – (Обе кивают.) – Эми… Эллен… девочки… ответьте: я имею право топать ногами в своем собственном доме? – Сигарета у мамы во рту дергается вверх-вниз. – Подтвердите, что в своем доме я имею право делать все, что заблагорассудится. И по какой причине? Почему вы считаете, что я имею право делать все…

– Потому, что это твой дом, – в один голос перебивают они.

Мама переводит взгляд на меня.

Бубня: «Пардон, пардон», отступаю к лестнице.

– Вот и отец так же говорил. «Пардон». Я поначалу думала, у него среднее имя такое. И куда этот «пардон» его завел?!

Мне хочется взвыть: топай, мама, хоть всю ночь. Провались ты в подпол. Но вместо этого я спокойно говорю «доброй ночи» и через две ступеньки устремляюсь наверх.

Телевизор опять зашумел: передают какое-то ток-шоу, в студии аплодисменты.

В зеркале над раковиной изучаю свою физиономию. Обгорелую кожу, почти багровую красноту. Выдавливаю на ладонь колбаску крема и наношу на лицо, чтобы унять жжение. Щеки, нос, подбородок – все скользкое. Аплодисменты в студии нарастают; я раскланиваюсь.

10

Арни в койке, Эллен у себя в комнате крутит пластинки, внизу Эми выкладывает на блюдо богатый ассортимент канапе и птифуров, чтобы маме было чем подкрепиться в ночные часы.

Я, опустив стульчак, сижу на толчке в верхнем туалете и разговариваю по телефону.

– Ну что, Такер, что?

– Гилберт, дело – швах.

– Что ты имеешь в виду?

– Пол.

Я теряюсь.

– Все меняется, – продолжает Такер. – По сравнению с прошлым разом, когда я к вам заходил, твоя мать раздалась чуть ли не вдвое.

– Я в курсе.

– Она же габаритами с аэростат, клянусь.

– Я в курсе, Такер. Тебе не приходит в голову, что мне это известно?

Тут вдруг под дверью начинается форменная истерика:

– Гилберт? Гилберт!

Второе пришествие Эллен.

– Открой, пожалуйста! Скорее!

– Ступай вниз.

– В нижнем туалете нет того, что мне нужно!

Даже Такер забеспокоился от ее воплей:

– Кто там орет?

– Да эта засранка, сестра моя.

– А кстати. Ты вообще собираешься организовать мне свидание? Не стоит с этим тянуть.

Такер положил глаз на Эллен, когда ей исполнилось девять лет.