Монтенегро

Много выслушано историй Сильных женщин на консультациях, в различных жизненных ситуациях… Материала было предостаточно! И вот сейчас нужно было отключиться от всего, собрать в единую картинку и изложить в готовый текст. Именно так рождались книги у Мастера – долго, иногда годами собирался материал, а затем глубокая концентрация и быстрая, лёгкая работа пальцев, оформляющих опыт в слова. Так было всегда, и сейчас он планировал также пройти знакомым путём…

Буквы уже были готовы литься на монитор ноутбука, претворяясь в жизнь.

Но настоящий творец, исследователь и реформатор мира, истинно соединённый с живой Землёй, никогда не оставляет вне фокуса своего внимания то, что происходит вокруг. Это уже профессиональное – видеть всё, анализировать, погружаться в самую глубину и… наслаждаться этим!

Автобуса, который должен был доставить группу российских туристов из аэропорта в небольшой элитный апарт-отель на побережье Адриатики, ждали и другие люди. Взгляд Мастера упал на семью из трёх человек. Да-да, на семью.

И именно – из трёх.

Глава семьи?., судя по всему, Бабушка, полная дама небольшого роста, одетая и накрашенная несколько ярче, чем было бы уместно на курортном тёплом солнышке. В поджатых губах и стрелочках-морщинках возле них, в скептическом заломе брови было нечто, что немедленно сказало Мастеру: перед ним Педагог, с не менее чем сорока годами стажа. Педагогика как работа на всю жизнь оставляет отпечаток на лице, осанке, психике и восприятии мира. И уже стало понятным, что в этой семье счастья нет.

Известно, что среди педагогов, психологов и врачей самый большой процент Мастеров Несчастной Жизни.

Женщина моложе – это явно Мать. Подтянутая, симпатичная, в одежде, открывающей поясницу, – узком топе и чуть заниженных джинсах, с большим смартфоном в руках. Мать не была юна, она была собранна, и её телефон, украшения, возможно, слишком дорогие для того, чтобы сверкать в аэропорту алмазными гранями, её поза и фигура – всё это говорило «Бизнес и Фитнес».

Во взгляде «Сделавших Самих Себя» женщин появляется особенная панибратская чертовщинка по отношению к этому миру – а ну, что я ещё не купила? И чертовщинка эта, знал Мастер, как правило, скрывает полуночные слёзы и невероятную растерянность перед всем, что нельзя измерить деньгами и посчитать.

Ну а открытая полоска кожи громко кричала о телесном голоде.

Третьим членом семьи был…

Именно тот ребёнок, который в самолёте своим криком врывался в мысли Мастера. Он узнал его по голосу.