Без права на ошибку

Заведется ли БТР, нет ли – нужно валить отсюда. В крайнем случае брать находку на прицеп и тащить в поселок, а там уже разговаривать с Мамоновым и возвращаться с подкреплением. Как бы не хотелось ему сразу и безоговорочно поразить главу общины, эффектно заявившись с пятью бэтэрами, но и один броневик тоже неплохой вариант. Да что там неплохой… Отличный! В разы поднимет боеспособность поселка!

– Делаем так, – приняв решение, заговорил он. – Сейчас выходим осторожно, чтоб это зверье не потревожить.

Подгоняем «Тайфун», цепляем БТР – и домой за подкреплением. Всё, вперед.

Юка кивнула, поднимаясь, и, глянув за окно, застыла в полуприседе, вертя головой вправо-влево. Добрынин, уже понимая, что увидела она что-то не совсем хорошее, подскочил, сразу же высматривая плац… Там было пусто.

Начинались приключения.

* * *

Он жил в логове. Впрочем, жил – это сильно сказано. Существовал, не помня себя, не умея отдать себе отчет, не понимая своих действий. Мозг, данный ему от рождения – почему-то он знал об этом, но вот откуда? – словно спал глубоким мутным сном, временами выныривая из забытья, чтобы выглянуть наружу из черепной коробки.

И снова – сон, длиной в недели, месяцы, годы.

Так для него шло время.

С какого-то момента он вдруг смутно начал осознавать окружающее. Большое открытое пространство, покрытое ровными прямоугольными камнями, называлось «плац». Трехэтажное здание, его логово – «штаб». Длинные одноэтажные кирпичные бараки по периметру – «казармы».

И снующие вокруг существа, почтительно замирающие при его приближении, – они все тоже кем-то были… Но кем? Он знал это когда-то… но сейчас вспомнить не мог.

И – это было все. Лишь кратковременный проблеск разума в окружающей его тьме. Но он боролся. Раз за разом, выныривая из стоялого болота спутанных мыслей и блеклых образов, он силился понять, вспомнить, кто он и что он. Временами что-то получалось, и тогда перед его внутренним взором мелькали картинки из прошлой жизни, приносящие невыносимую боль и горечь… Временами – нет… Но всегда эти усилия забирали столько нервной энергии, что мозг снова впадал в ступор, а тело начинало жить само по себе, руководимое лишь инстинктом и рефлексами.

Однажды осознав, что проснулся, он обнаружил себя в странном месте. Он стоял на площади, ограниченной с четырех сторон рядами металлических квадратов, и держал в руке – лапе? – какой-то предмет.