Без права на ошибку

Правда, выродки были мелковаты, не чета тем отборным агрессивным тварям, с которыми он привык иметь дело – видимо, это было первое или второе поколение, выросшее после Начала, неустойчивая еще мутация, не закрепившиеся признаки вида… Молодняк, кучей тащивший тушу, практически не обратил внимания на огромную фигуру, черным пятном выделяющуюся на фоне детсадовской стены, и только глава семейства, патриарх, притормозив на мгновение, скаля зубы, угрожающе заворчал, вглядываясь в человека сквозь прутья ограды.

Окно было именно таким, каким его и обозначил Зоолог.

Данил ждал его уже неделю, полностью собравшись и сидя практически «на чемоданах». Весь извелся, изнервничался, как и в прошлый раз, переживая, что окна не будет и он останется здесь на веки вечные… Однако – нет. Оно появилось, и было в нем то, о чем и предупреждал диктофон: осень, пасмурное серое небо, дождь – и торчащий столбом прямо посреди элеваторной площади миксер. Миксер был мелковат и не имел еще лобастой башки, но Добрынин понял, что это тот самый, которого завалит позже Шрек. Эта тварь еще вырастет и вырастет до огромных размеров.

Радиационный фон здесь был жуткий, он никогда и не видывал таких цифр. Прибор орал благим матом, стрекоча, как бешеный, показывая что-то около тысячи – и Добрынин мог только благодарить судьбу, а может, Профессора, которые дали ему боевой скафандр, своей многослойной демроновой структурой нечувствительный даже к такой радиации. Это его свойство было жизненно необходимо здесь, в двадцать третьем, когда радиационный фон еще не пошел на убыль и был губителен для всего живого не приспособившегося к новым жизненным условиям.

Такие показатели были буквально повсюду, в этом он убедился, побродив по окрестностям вокзала, по площади и по самому зданию. Попадались локалки и по тысяче, и по полторы тысячи рентген, а в зданиях, где ветер гулял свободно и забивал радиационную пыль в любую щель, в любую выемку, было и того больше. Но сколько помнил Добрынин, буквально через четыре-пять лет, когда Убежищу понадобятся ветряки и люди будут вынуждены выбраться на поверхность, радиация упадет, позволив человеку вновь, в который уже раз, добыть средства к выживанию своего вида – электроэнергию.

А до тех пор люди были вынуждены сидеть глубоко под землей, даже и не подозревая о том, что над ними, практически по головам, бродит в одиночестве один из них. Человек, рожденный в Убежище.

Он еще долго сидел на ступенях вокзала, и картины прошлого мелькали у него перед глазами.