Без права на ошибку

Автопарк представлял собой большую площадь, ограниченную с трех сторон боксами с техникой, и частично с четвертой – зданием, в котором находилась собственно автомобильная служба объекта. Дверь была приоткрыта, и по тому, как она надежно, сантиметров на десять, вросла в нанесенную вокруг пыль и мусор, из которого торчало несколько молодых одуванов, можно было с уверенностью сказать, что автобатом не пользовались с самого Начала.

– С одуванами поосторожнее, – не забыв отметить этот момент, предупредил Юку Данил.

 – Семечки опасны.

– Я знаю. У нас один из профессоров так погиб, Валентин Карлович. У него брат остался – так вот он поклялся, что средство от этих одуванчиков найдет.

– А у него, случаем, погонялы нет никакой? – мгновенно насторожился Добрынин, не перестававший время от времени задумываться о человеке по прозвищу Ботаник. – Ну… Биолог там… Ботаник… или еще какое.

Юка помотала головой:

– Нет. У нас клички вообще не распространены: интеллигенция.

Все по имени-отчеству. У вояк – там да, а в Ученом Совете на дух не переносят.

– Ладно… Будем искать, – пробормотал разочарованно Добрынин. Кровь из носу – Ботаника нужно было найти! Впрочем, девять лет еще впереди. Отыщется…

Оставив девушку у ворот посматривать за подходами, Данил обошел площадь по периметру, осматривая ворота каждого бокса. Всего их тут было два десятка, и из них лишь один оказался не заперт.

Добрынин, подсвечивая фонариком, заглянул в его темное нутро – и вот тут его ждал самый настоящий сюрприз. Да какой! В боксе стоял БТР! Причем не старье, семидесятый или восьмидесятый – а самый натуральный восемьдесят второй, поставленный на вооружение почти перед самым Началом. С тридцатимиллиметровой автоматической пушкой в башне и ПКТМ в надстройке модуля. Вот и ему приперло!

– Добрыня – Матильде! – зажав тангенту, обозначился он.

 – Шустрее сюда! Нашли!

– Что там? – Женское любопытство тут же взяло верх, и девушка, покинув позицию, едва ли не бегом устремилась к нему. Заглянула в бокс и восторженно протянула: – О-о… Вот это да… А он рабочий?!

– Ему десять лет всего, – усмехнулся Добрынин. – Конечно он рабочий. Ну, может, проводку придется менять да разные резинки-сальники. И топливо проверить, не запарафинилось ли. Вот и появится у нас своя броня.