Рыцарь для мага

Он расспросил врачей о здоровье будущей мамы и ребенка, а потом подошел ко мне:

– Девушка, простите, не знаю Вашего имени…

– Алена, – представилась я на автомате, – извините, что перебила.

– Жена мне все рассказала. Я хотел спросить у Вас… – он замялся, подбирая слова. – Вы не будете против, если мы придем отдать последний долг Вашему отцу? – Видя недоумение на моем лице, продолжил. – Мы с женой хотели бы проводить его в последний путь… Опять я не так выразился. Быть может мой вопрос немного не ко времени, еще раз извините за неуместность данного разговора, но для нас это единственная возможность поговорить с Вами…

Я непонимающе смотрела на парня.

Но молчала, ждала продолжения.

– Понимаете, Алена, мы хотели бы не только присутствовать на похоронах Бориса, там и так полгорода придет, мы хотели бы потом навещать его могилу. Ухаживать за ней. Вы не против? Он поступил, как герой, спас стольких людей! А главное он спас мою Аленку и нашего не рожденного сына. Извините, что сумбурно, но от души. – Он смотрел на меня в ожидании ответа.

В его глазах было столько надежды. Как я могла отказать. Тем более что сказано от души, от чистого сердца. Он сейчас чувствует именно то, что говорит.

– Конечно, буду рада вас видеть. Не возражаю, – произнесла и отключилась. Сознание решило, что мой лимит потрясений исчерпан.

Очнулась в больничной палате с капельницей в руке и кислородной маской на лице. Рядом пищали аппараты. Только этого мне не хватало для полного счастья! Мне столько дел надо решить: узнать, когда можно будет забрать тело отца, организовать его похороны, поминки, а я тут разлеглась.

Не кисейная барышня, справлюсь. Отец бы не понял истерики. Потому берем себя в руки и вперед на баррикады. Нужно быть достойной его памяти.

А плакать я буду потом. Когда-нибудь. Когда никто не увидит, не услышит…

Глава вторая

Дальнейшие несколько дней хождения по разным кабинетам остались в памяти лишь отдельными смазанными фрагментами. Лишь в день похорон я испытала настоящее потрясение, можно сказать шок: с утра пораньше мне на голову свалилась родственница, старшая мамина сестра, тетя Граппа, Агриппина Леопольдовна собственной персоной.

С самого порога она заголосила:

– Бедная ты моя сиротинушка! Осталась одна-одинешенька! – сгребла она меня в свои крепкие объятия. Я чуть не задохнулась от неожиданности. – Но ничего, я найду тебе подходящую пару! Одна ты не останешься. Я не я буду, если не пристрою тебя, деточка, в хорошие надежные руки.