Суровая Родина. Кемерово

Хотя нет, позвольте… Вспомнил! «Красоты нет, если она не отражает некоей суровости жизни», – так говорила Марлен Дюма, голландская художница южноафриканского происхождения. И в этом автор с ней согласен.

А ещё он жмёт руку Стендалю, который обоснованно утверждал: «Даже суровость любимой женщины полна бесконечного очарования, которого мы не находим в самые счастливые для нас минуты в других женщинах».

Так всё и сходится, что горькая ягода нам слаще самой сладкой – загадочный русский характер.

Автор благодарит и бьёт низкие поклоны всем неравнодушным соавторам, которые приняли живое участие в судьбе нехорошего путеводителя словом и делом и помогли птенцу пережить второе рождение, которое представляем вашему вниманию, любезный читатель:

Дмитрию Сагаре,

Дмитрию Петину,

Владимиру Сухацкому (1956 – 2023)

Ирине Захаровой,

Екатерине Комаровой,

Галине Пановой,

Станиславу Оленеву,

Василию Лякину,

Виктору Богораду.

Остаётся лишь добавить, что всё нижеописанное – это сказки и легенды нашего города, и, если что-то вам покажется до боли знакомым или похожим на правду, это, действительно, неумышленное совпадение.

Все персонажи данного произведения являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.

Реальный – только автор, который бродит среди своих снов и воспоминаний и ищет тот Кемерово, которого давно уже нет.

Сергей Колков,

Кемерово, 2023

Город, где сад?

Что такое "город-сад"? Прежде всего, это идея гармоничного города, в котором люди живут не абы как, а в гармонии с природой и, следовательно, друг с другом.

В СССР, а потом и в России, народное мнение полагало, что это всего лишь яркая поэтическая метафора, относящаяся сугубо к Новокузнецку. «И слышит шёпот гордый вода и под и над: “Через четыре года здесь будет город-сад!”» – громыхал декламатор революции Владимир Маяковский.

Сибирская советская Энциклопедия (1929) косвенно подтверждает это мнение: «За рекой против Кузнецка, в связи с постройкой гигантского металлургического завода, растёт Город-сад, насчитывающий в 1929 году уже в пять раз больше жителей, чем в самом Кузнецке» и определяет Город-сад как нечто отличное от Кузнецка, а не как его часть.