Суровая Родина. Кемерово

В его левой руке была зажата, как кепка Ильича, исписанная сотнями подписей измочаленная пачка бумаги. Взгляд – потупленный и пламенный одновременно. Всё по сценарию.

Мастер вышел к посетителю в длинном кожаном фартуке со свежими следами глины:

– Говорите быстро и по делу. Я работаю.

– Матвей Генрихович, меня к вам отправили трудящиеся Кузбасса с огромной просьбой, помогите! – для произведения нужного впечатления он даже немного присел при финальном «помогите», уменьшившись в своём гигантском росте.

Это точно должно было сработать.

Его пригласили войти. В кабинете он аккуратно сложился на краешке стула, показывая тем самым свою робость и смущение перед лицом великого деятеля искусства. На край стола этот нескладный человек осторожно положил пачку скрученной бумаги с обращением к скульптору трудящихся и их пёстрыми подписями. Это было напоминанием, что он здесь не по своей воле, а как представитель широких масс сибирских тружеников. А после Карл Иванович рассказал в красках всю запутанную историю памятника Пушкину в Кемерово.

Как в 49-м обещали и установили временный школьный бюст на площади,а потом и совсем про него забыли. Прошли уже годы, а памятника всё нет и нет. Про ревизионную комиссию из Москвы он, конечно же, умолчал.

– М-да. Оторвали?сь мы здесь в Москве от народа… Живём, как на Марсе. Непременно нужно помочь. Непременно! Я думаю, исходя из вашего описания площади, вам подойдёт памятник метра на 4 высотой. Полагаю, за год управимся.

Готовьте договор.

– Никак нельзя, дорогой Матвей Генрихович, за год. Трудящиеся волнуются.

– Уважаемый, как вас там, Карл Иванович? Я ведь вам, буквально говоря, памятники не рожаю. У нас, понимаете ли, тоже есть свой производственный цикл. Обязательства.

– Отец родной, не погуби! Ну, может быть, есть хоть какой-то выход? – Карл Иванович резко накренился через стол вперёд к скульптору и вдобавок ещё и выдвинул подбородок, что практически упёрся лбом в его фартук.

– Ну, если вам уж так крайне срочно необходимо… – видя такую искреннюю мольбу делегата, Манизер не смог остаться безучастным, – недавно я делал для Малого театра скульптуру Пушкина – могу отлить копию. Но она будет весьма небольшого размера, почти в его натуральный рост. Вам, наверное, это не подойдёт.

– Ещё как подойдет! – выдохнул Карл Иванович.

– Готовьте договор.

– Так вот, уже со мной. Пожалуйста.