Суровая Родина. Кемерово

Моё беспросветно несчастное детство прошло под завывания: «Хочу собаку!»

Я хотел её так сильно, что готов был ради неё на всё – учиться только на отлично, регулярно убираться в своей комнате, ходить к бочке за квасом столько раз в день, сколько скажут – в общем, быть идеальным ребёнком. Родители, если бы захотели, могли бы под это навязчивое желание вить из меня не верёвки, а корабельные канаты, но им это и в голову не приходило. Я устраивал им бойкоты и голодовки, не разговаривал с ними днями и неделями, лежал под одеялом и тихо рыдал.

Я хотел не просто собаку, а такую большую, с умными тёмными глазами и большими стоячими ушами. «Она смешно наклоняет моду и навостряет уши, когда слушает. И будет точно исполнять мои команды. Я хочу немецкую овчарку!» – убеждал их я.

Моя «собачья история» началась рано утром в ноябре 1976-го.

Я – ученик 1 «А» класса школы № 31 города Кемерово. Учусь с первой смены.

Около 6 утра зазвонил телефон. Это было очень странно – таких ранних звонков у нас никогда не было.

Дом спал. Мама взяла трубку и сквозь сон спросила:

– Кто это?… Собаку, какую собаку?

Я услышал «волшебное» слово и моментально вскочил с постели:

– Собаку, давай собаку!

Мама, ещё окончательно не проснувшись, поэтому честно призналась:

– Звонила моя студентка, у неё ощенилась собака, – и ушла досыпать.

Маму, конечно, я дожал. Через несколько дней мы со старой кроличьей шапкой чёрного цвета поехали за собакой.

Кролик был самым близким другом советского человека после управдома – «это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического, легкоусвояемого мяса».

Хулиганы на улицах не снимали с прохожих кроличьи шапки даже в самых дерзких районах Кемерово – это было совсем западло. В каждой семье на антресолях валялись поношенные, затёртые, засаленные кроличьи шапки. Выбросить их было жалко, а носить уже стыдно.

Приехали. Собака оказалась болонкой. Поговорили, завернули сопящий комочек в шапку и домой.

Беспаспортная и белоснежно белая – Фенька!

Первые полгода я был не седьмом небе от счастья – ухаживал за ней, гулял, кормил. Фенька выросла и превратилась в прелестную лохматую болонку. А я опять начал «скулить». Собака собаке рознь! Я-то хотел овчарку, чтобы дрессировать её, учить всяким командам, задерживать хулиганов и даже, возможно, шпионов.

А эта – срамота какая-то, а не собака.

Настроение моё всё больше портилось.