Суровая Родина. Кемерово

Каждая часть города опоясывается зеленым кольцом бульваров «с широкими ответвлениями к окраинам города для подведения чистого воздуха полей к центру». Вся жизнь идёт на левом берегу Томи. Две части города-сада, разделённого р. Искитимкой, соединяются тремя мостами. Центральную площадь предлагалось застраивать только монументальными общественными зданиями «высотой не менее как в два этажа» – собором, театром, музеем, библиотекой, народным домом, кинематографом, административными учреждениями. Её окружают четыре соседки – торговые площади.

Размер приусадебных участков определяется «не 100-200 кв. саж., как за границей, а 400 кв. саж.», то есть около 1820 кв. м (18,2 сотки). Архитектор мечтал о благоустроенных типовых коттеджах, утопающих в зелени яблонь и сирени.

Если перенести план Парамонова на нынешний Кемерово, то центральная площадь расположилась бы аккурат в границах Кузнецкого проспекта от ул. Красноармейской до вокзала. В городской планировке отсутствуют признаки фабрик, заводов или какой-либо другой вонючей хозяйственной деятельности.

Идеальный утопический город-сад с парками, площадями и зелёными скверами, спроектированный без учёта ответа на фундаментальный вопрос: «А на какие шиши? Чем же таким загадочным занимаются здесь его жители, кроме того, что гуляют по паркам и скверам? Так сказать, в свободное от разбивания садов время». Выбранный комиссией проект напоминает устройство королевского замка с прилегающими угодьями, на которых живут верные подданные его величества. Обслуживают покой и капризы короля и получают за это жалование в золотых луидорах. Но король-то отрёкся! И что тогда? Кто заплатит за восхитительную красоту?

Ошалевшие от открывшихся перспектив стать "Нью-Щеглов" горожане даже успели предпринять кое-какие попытки разметить улицы по проекту Парамонова, но новые времена жёстко дали им «по рукам». То, что в 1918-м казалось светлым будущим вскоре сменилось лихим настоящим. Наступил 1919 год. Колчак наступает. Колчак отступает. Большевики.

Роговцы. Идея устройства города-сада уступила место другой, более жизненной заботе – как бы выжить в этой адской мясорубке.

Павел Парамонов, good bye!

Второй заход к заветной мечте щегловцев о жизни среди розовых кустов произошёл уже не по их воле, а благодаря мировой пропаганде, которая призывала пролетариев всех стран соединить свою жизнь с АИК "Кузбас". И они, надев розовые очки, увидели сквозь них и те самые розовые кусты, и небо в алмазах.