Суровая Родина. Кемерово

Когда она начиналась в 1914 году, всем казалась маленькой и победоносной, а сейчас – без конца и без краю. Петроград жил слухами, что немцы уже близко, и никаких сил к сопротивлению не было.

К осени всё придёт в полный упадок. И большевики, воспользовавшись случаем всеобщего безразличия к своей будущности, 25 октября 1917 г. совершат переворот. В народе будут говорить, что вряд ли они продержатся до весны. Но против всех ожиданий, задержатся они надолго.

Весной 1918 года многим станет понятно, что это теперь и есть единственная законная власть.

В мире пойдут слухи о свершившейся в России пролетарской революции. И туда со всех концов света потянутся разные идеалисты и проходимцы, влекомые запахом перемен и открывающихся больших возможностей.

Так, в частности, и начнётся авантюрный бизнес-проект голландско-американского происхождения при личной поддержке Ленина – автономная индустриальная колония «Кузбас» (АИК "Кузбас").

Главные действующие лица «с той стороны» – Себальд Рутгерс, Билл Хейвуд и Герберт Калверт.

С нашей – быстро народившийся и сообразивший "что к чему" класс советских бюрократов.

Как виделась октябрьская революция 1917 года из Европы и Америки? По-разному. Западные кабинетные социалисты считали, что в России после отречения Николая II произошло чудо – власть фактически перешла к народу – солдатским и рабочим комитетам. С другого края Земли лидеры рабочих партий в Америке завидовали рабочим и крестьянам, которые во главе с загадочным большевистским лидером Лениным взяли правление в свои руки с целью построения нового справедливого, бесклассового общества.

Причина зависти была и в том, что социалистическая революция свершилась в никудышной аграрной стране, где и в помине не было пролетариата. А ведь старик Маркс учил совсем по-другому… Всё должно было случиться в самой передовой стране мира – Америке! Буржуям разных стран было, напротив, плевать на суть – кто там кого нагнул. Они видели "мутную воду" возможностей, в которой можно было словить хорошие баксы. И те, и другие оказались правы лишь отчасти.

Марксистам казалось, что вся летопись человечества до этого события – однообразные переходы от одних форм получения нетрудовых доходов к другим, ещё более изощрённым. Небольшой по численности правящий класс из века в век нахально присваивал результаты труда рядовых членов "человеческой стаи".