Дорога тайн

 – Но сначала вы должны помочь Ривере.

– Эсперанса, пожалуйста, – сказал брат Пепе уборщице; он вытянул руки и поймал ее тонкие запястья. – Мы должны отвезти Хуана Диего к доктору Варгасу – нам нужен Ривера и его грузовик.

– Его грузовик! – крикнула в истерике мать.

– Вам надо помолиться, – сказал Эсперансе Эдвард Боншоу; необъяснимым образом он знал, как сказать это по-испански, и у него это прекрасно получилось.

– Помолиться? – переспросила его Эсперанса. – Кто он такой? – вдруг спросила она Пепе, который смотрел на свой кровоточащий палец; один из браслетов Эсперансы порезал его.

– Наш новый учитель, тот, которого мы все так ждали, – сказал брат Пепе, как бы внезапно испытав приступ вдохновения. – Или Эдуардо из Айовы. – Пепе произнес слово «Айова» так, словно это был Рим.

– Айова, – вздымая грудь, повторила Эсперанса в своей соблазняющей манере. – Сеньор Эдуардо, – повторила она и сделала перед айовцем неловкий, но глубокий реверанс, продемонстрировав свой бюст во всем великолепии двух его составляющих.

 – Помолиться где? Помолиться здесь? Помолиться сейчас? – спросила она нового миссионера в пестрой рубашке с попугаями.

– S?, – сказал сеньор Эдуардо, пытаясь смотреть куда угодно, только не на ее бюст.

Надо отдать должное этому парню, он знает свое дело, подумал брат Пепе.

Ривера уже поднял Хуана Диего с алтаря, где внушительно высилась Дева Мария. Мальчик коротко вскрикнул от боли, но этого хватило, чтобы гомон толпы затих.

– Посмотри на него, – говорила Лупе брату.

– Посмотри на… – переспросил ее Хуан Диего.

– На него, на гринго – на человека-попугая! – сказала Лупе. – Он человек-чудотворец. Разве ты не понимаешь? Это он. Он пришел за нами – во всяком случае, за тобой, – сказала Лупе.

– В каком смысле «он пришел за нами» – что это значит? – спросил Хуан Диего сестру.

– Во всяком случае, за тобой, – повторила Лупе, отворачиваясь; вид у нее был чуть ли не безразличный, как будто она потеряла интерес к тому, что говорила, или больше не верила себе.

 – Я подумала и вижу, что гринго не мое чудо – только твое, – разочарованно сказала девочка.

– Человек-попугай! – со смехом повторил Хуан Диего, но, когда Ривера нес его, мальчик увидел, что Лупе не улыбается. Серьезная, как всегда, она, казалось, сканировала толпу, как будто искала того, кто мог бы стать ее чудом, и не находила такого.