Вошедшие в ковчег

Если где-нибудь в Ливане сбросят атомную бомбу, я с удовольствием воспользуюсь вашим укрытием.

– Это не укрытие, а корабль. – Я повернул ключ зажигания и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. – Укрытие – штука временная. Корабль – совсем другое дело, он предназначен для жизни. Для нормальной повседневной жизни.

– Но когда корабль прибывает в порт, с него сходят. Транспорт – это средство передвижения.

– А разве не живут люди на воде?

– Нет уж, от такого черепашьего существования увольте. Сидеть в норе и видеть только морды друг друга – невыносимо.

– В норе действительно невыносимо. Но ведь речь идет о заброшенной подземной каменоломне в горе. Если нет желания, то можно и три, и четыре дня не только морды, но даже тени друг друга не увидеть.

Продавец насекомых выплюнул на пол машины изжеванную сигарету.

– Для такой маленькой горки замыслы слишком грандиозные. Сколько примерно человек может там укрыться?

– Я изучил все существующие подземные привокзальные улицы – ни одна из них не может сравниться по размерам с моим кораблем.

В нем вполне смогли бы разместиться жители небольшого городка.

– Как осуществляется управление? Объединены ли жители в какую-то организацию? Вы что, отвечаете за рекламу?

– Видите ли, в настоящее время жителей-то всего я один.

– Быть такого не может. Существуют, я думаю, и другие люди, которые обладают сертификатами, но живут пока в других местах.

– Вы один. Если не считать зазывалу и его подругу.

– Не может быть.

– Но так оно и есть.

Я нажал на педаль сцепления. Боль в колене вполне терпимая.

– Подождите. В то, что вы говорите, не так просто поверить. Почему же вы один?

Пальцы продавца насекомых крепко вцепились в дверцу, не давая ее закрыть. Ситуация полностью изменилась. Я снял ногу с педали и глубоко вздохнул – ну что ж, посмотрим, что будет дальше.

– Все, кто прежде был связан с каменоломней, охотно вычеркнули ее из памяти. Гору терзали четверо предпринимателей, которые изрыли ее вдоль и поперек, но восемь лет назад после ряда обвалов все они отказались от права на добычу камня.

Входы в подземные штольни завалили так, чтобы их невозможно было отыскать. Теперь земельные участки на горе распроданы, там строят жилые дома, а о том, что осталось под землей, никто и не вспоминает.

– Но после приостановки работ каменоломню следовало зарегистрировать на чье-то имя.

– Юридически ее как бы вообще не существует. Она вне поля зрения муниципалитета.