Мост

Он слегка вздрагивает от неожиданности – ковер приглушил мои шаги.

– Доброе утро, – приветствую соседа, пока стрелка указателя медленно ползет вверх.

Табельщик неопределенно хмыкает, достает из кармана часы, глядит; нога стучит все нервозней.

– Вы самолетов, случайно, не видели? – спрашиваю.

Он недоуменно смотрит на меня:

– Извините, вы о чем?

– О самолетах. Которые только что пролетели… и десяти минут не прошло.

Табельщик таращится. Затем косится на мое запястье, замечает больничный пластмассовый браслет.

Гудит лифт.

– Ах да, самолеты, – говорит сосед. – Ну конечно.

Створки двери плавно расходятся. Я знаком предлагаю ему войти первым, табельщик оглядывает деревянную облицовку и бронзовую фурнитуру ожидающего лифта. Снова глядит на часы, бормочет: «Прошу извинить» – и торопливо уходит по коридору.

Спускаюсь в одиночестве. Лифт с негромким рокотом ползет по шахте. Сижу на подковообразной кожаной скамье, смотрю, как в углу в аквариуме дрожит вода. У двери замечаю телефон.

У него увесистая медная трубка. Секунду-другую ничего не слышу, потом – короткое тихое пиканье; сначала оно кажется похожим на гудки телефона в моих апартаментах. Оно быстро сменяется довольно неприветливым голосом:

– Оператор. Да? Что вам угодно?

Испытываю своего рода облегчение:

– Мне «Ремонт и техобслуживание», пожалуйста.

– Что-что? Прямо сейчас?

Лифт тормозит, приближаясь к нужному мне этажу.

– Ладно, ничего. – Вешаю трубку.

Выхожу из лифта в одну из верхних галерей, там быстрым шагом, мимо магазинчиков со свежими продуктами, доставленными на утренних поездах, добираюсь до закусочной «Завтрак на траве».

По пути задерживаюсь только у цветочного стенда и выбираю гвоздику – она будет отлично контрастировать с моими часами и жилетом.

В закусочной окон нет, стены забраны деревом и расписаны зелеными пасторалями – опытная рука художника чувствуется, а вот убедительности нет. Зато здесь тихая, спокойная атмосфера. Высокие потолки, приглушенный свет, толстые ковры и тонкий фарфор.

Мне указывают на любимый столик у дальней стенки. На столике – сложенная газета, почти целиком посвященная незначительным изменениям в правилах и законах, движению и обслуживанию транспорта, должностным перестановкам и уходу в отставку (или на тот свет) администраторов, а еще – крайне скучным собраниям каких-то общественных организаций и в высшей степени замысловатым спортивным и прочим играм, популярным у тутошней знати.