Соперницы

Стефания откинулась на спинку своего стула с ленивой грацией матерой львицы, отдыхающей в спокойной обстановке, но в любую секунду готовой к прыжку, если ситуация переменится, потерла тонкими пальцами виски, с улыбкой покачала головой:

– Это какое-то безумие. Тебе не кажется, что я давно уже перешагнула через амплуа невесты?

– Тебя волнует, не шокируем ли мы европейский бомонд? Не переживай, он видал и более странные браки.

Он склонился над столом, выхватил из вазы цветок и с комически серьезным видом вставил его в петлицу пиджака.

– Толя, если хочешь сорвать флэш-рояль, не переигрывай! И, пожалуйста, не дави на меня. Договорились? Я подумаю.

– Только думай не слишком долго. Не забывай, что я уже не так молод, – со смехом отозвался он.

В этот момент на пороге возник верный сынуля с забытой материнской сумочкой. По лицу Голубчика скользнула тень досады, и я, решив, что пора зарабатывать дополнительные очки у начальства, поднялась из-за стола.

– Пойду, пожалуй, перекурю на свежем воздухе. Эд, ты не составишь мне компанию? – спросила я.

– Конечно, – рьяно вызвался он.

И мы, оставив новоявленных жениха и невесту наслаждаться друг другом, вышли на освещенную разноцветными огнями террасу.

– А твоя мать и Голубчик, я вижу, старые знакомые? – поинтересовалась я дорогой.

– Ага, они много лет дружат, – подтвердил он. – Кажется, когда-то он в чем-то очень помог маме. Она много раз упоминала, что сильно ему обязана.

На террасе, раскинувшись в плетеных креслах, отдыхали важные и очень богатые пассажиры. Сосредоточенно слюнявил пузатую сигару бывший Ванька-Лепила, нашептывала что-то квадратноплечему спутнику, перегнувшись через столик и демонстрируя обнаженную грудь, покоящуюся в низком декольте, как в роге изобилия, светская тусовщица Анжелика.

– Странно, – продолжала я, – она представляется Стефания, а он называет ее Света.

– Ты заметила? – обернулся он. – Знаешь, она раньше сердилась и каждый раз поправляла его, а потом махнула рукой.

Мы миновали зону отдыха, вышли на тихую площадку и остановились у самых перил. Луна уже взошла и висела посреди раскинувшегося над рекой неба, обливая белый корабль серебристым светом. С берега доносились запахи влажной хвои, молодой листвы, напоенной дождем земли.