Сказания Древней Японии

Вынул тогда Хико-Хоходэми кандзю и поднял его вверх. Тотчас же отхлынули воды назад, как будто кто вытер их досуха. Вокруг по-прежнему опять были рисовые поля.

Чудом спасшийся от смерти старший брат проникся страхом перед чудом, совершившимся у него на глазах.

– И тебя, Хико-Хоходэми, обладающего такой мощью, хотел я погубить! Велика вина моя. Хоть ты и младший брат мой, но буду почитать я тебя как властителя, правителя Японии, и никогда не пойду против тебя. Мои прежние грехи смыты и унесены этой водой.

Будь милостив, даруй мне прощение, – молил он, сложивши руки.

И с этого времени угасло зло и коварство в душе его, он стал добродетельным и хорошим.

И счастливо правил Хико-Хоходэми, и был на земле его мир, и в стране его были благодать и покой.

Месть Краба

В незапамятные времена жили-были в некотором месте Обезьяна и Краб[21 - Краб – морской короткохвостый рак.]. Однажды они отправились вместе на прогулку, и вдруг неподалеку от одной реки Обезьяна нашла семечко плода каки[22 - Каки – хурма, персимон (Diospyros kaki).

], а Краб – рисовый колобок.

– И что за прелесть мне попалась! – начал первым Краб.

– А у меня вот что! – сказала Обезьяна, показывая зернышко каки.

Обезьяне было очень завидно. Как ни любит она каки, но от зерна ей проку мало, колобком же можно сразу закусить. Ей во что бы то ни стало захотелось колобка, и, замыслив непременно разжиться им, она с серьезным видом обратилась к Крабу:

– А что, господин Краб, не хочешь ли ты обменять свой колобок на мое семечко?

Краб отрицательно покачал головой и отрезал:

– Не имею ни малейшего желания.

Какой мне расчет меняться – у меня вот какой громадный колобок, а у тебя совсем маленькая штучка.

– Так-то оно так, да не совсем так. Что и говорить, колобок, конечно, побольше зернышка, опять же его можно сейчас и съесть, но зато съел его, тут и конец всему, больше уж тебе не будет никакого удовольствия. То ли дело вот это семечко. Правда, скушать сейчас же его нельзя, но зато если посадить в землю, то скоро вырастет большое дерево, а на нем будет сколько угодно превкуснейших каки.

Мне, правду говоря, жаль даже отдавать его тебе, но у меня их много, и мне хотелось бы, чтобы ты сам убедился, как много созревает плодов. Поэтому только я и предложила тебе поменяться. Не хочешь, так не стану особенно и упрашивать, унесу к себе домой и посажу там, но зато, когда поспеют плоды, ты не получишь ни одной штучки.