Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

– Нет, уж ты, пожалуйста…

– Насчет Андреянова знать ничего не хочу! Или я, или он, так вы и знайте… Я у дверей прислушивала, так что он про вас и про меня говорил, ежели бы вы знали! Это просто ужасти! И что старый-то вы пес, и что я сама псовка, и что вам теперь крышка будет из-за того, что вы меня ключницей сделали. Ужас, что говорил. Она, говорит, теперь подберется к его лавке, да и лавку-то разграбит. До Рождества пусть служит, а с Рождества долой его. И чтобы об этом завтра же ему сказать.

– Акулинушка! Послушай… – вскинул на Акулину умоляющий взор Трифон Иванович.

– Знать ничего не хочу! – отвечали Акулина. – А вы его не откажете завтра, так я сама его откажу.

– Нет, уж этого ты не посмеешь!

– А посмею… Вот увидите… А не будет уходить, так кормить его не велю Анисье. С остальными приказчиками вы там как хотите. Хотите – гоните их, хотите – оставляйте, хотите – прибавляйте им жалованья, хотите – убавляйте, а чтобы Андреяна по шее. Иначе я сама уйду.

– Да полно, угомонись ты!

– Нечего мне угомониться.

Да вот еще что… Завтра я приду к вам в лавку, и мне чтоб шубу лисью купить. Приду в лавку, и пойдем мы вместе шубу покупать.

– Ты, бога ради, в лавку не ходи.

– Нет, приду.

– Зачем же ты хочешь еще тень на меня наводить? Мало тебе, что навела на меня тень перед приказчиками, ты еще хочешь навести тень и перед соседями по лавке.

– Не желаю я об вашей тени и разговаривать! А в лавке мне у вас быть надо. Я хочу кухарке Анисье ситчику на платье к празднику выбрать и подарить.

– Да ведь Анисья сегодня только и в кухарки-то к нам пристала.

– Ничего не обозначает. Она моя землячка, и даже мы в сватовстве с ней приходимся. Чего вы ситцу-то жалеете! Она через это самое будет наша верная раба, будет подслушивать, что приказчики про нас говорят, и нам рассказывать.

– Да ведь это сплетки.

– Пущай сплетки, но я так хочу.

– Ты насчет шубы оставь. Шубу тебе принесут на дом, ситец тоже.

– Нет, нет… Я хочу сама.

Вы целую неделю насчет шубы обещаете – и все жилите… А уж у нас Рождество на дворе. А в Рождество я беспременно хочу на манер дамы и в новой шубе к обедне с вами идти.

– Со мной? – изумился Трифон Иванович.

– Да, вместе с вами. Что ж я, оплеванная какая, что ли, что уж нельзя и к обедне вместе с вами идти!

– Да ведь тут тень… Пойми ты: тень… Встретятся знакомые…

Трифон Иванович вскочил со стула и в волнении заходил по комнате.