Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

Так и скажи ему: желаю, мол, сто рублей в месяц…

– Часы-то мне пуще надо.

– И часы будут. После ста рублей сделай ловкую передышку дня на три или четыре и опять новые невры начнешь насчет часов. Ты много ли от хозяйства-то у него наживаешь?

– Да что вот, в месяц, пожалуй, и двадцати пяти рублей не очистилось.

– Двадцать пять! Да что это за деньги, мать, коли ты у него на положении крали сердца живешь! Ты и здесь тереби. Тереби рублей пятьдесят в месяц да понемножку капитал и скопировывай.

Скопировала сто рублей – сейчас билет процентный покупай и билет в чулок на сохранение, да там и держи. Вот тебе и будет на черный день.

– Верно, верно, Катеринушка… Ведь это только я такая дура, что ничего этого не понимаю, – согласилась Акулина.

– А не понимаю, так учиться надо. Вот я тебя и учу. Да тебе еще много чему надо научиться… Хорошо еще, что Бог тебя со мной-то свел, – сказала Катерина и, взглянув на бутылку, прибавила: – Ты ведь кофейку-то мало потребляешь, так выпьем наливочки.

Акулина и Катерина выпили.

XXIII. Лекция продолжается

Выпив рюмку наливки, Акулина подсела поближе к Катерине, обняла ее и сказала:

– Рассказывай, Катеринушка, рассказывай еще, как мне быть с Трифоном Иванычем. Ты такая умная да сведущая, все знаешь, как и что, а я ведь дура и ничего этого не знаю, то есть ничегошеньки.

– Напирай на невры, как я сказала, вот и все, – отвечала Катерина. – С неврами все сделаешь. С неврами он у тебя шелковый будет, и тогда ты из него хоть веревки вей.

Акулина слушала и улыбалась во всю ширину лица. «Невры» ей очень понравились.

– Так ты говоришь, первым делом пустить невры и денег требовать? – спросила она.

– Денег, денег… Сто рублей в месяц. Мне-де обшиться надо, бельишко кой-какое себе сделать. Ведь у тебя хорошего, тонкого белья нет. Какая же это дама, коли без тонкого белья! У тебя вон рубахи-то из грубого деревенского полотна… Я ведь видела.

А нешто это можно для дамы? Надо из тонкого голландского и с кружевами, с прошивками.

– Действительно, у меня рубахи-то из сестрина полотна. Сестра Василиса сама в деревне ткала.

– Ну, вот видишь… А в таких-то рубахах ты настоящей даме будешь и не под кадрель. Потом юбки тебе надо, потом пеньюар надо.

– Как ты сказала?

– Пенюар.

– А это что такое – пеньюар?

– Капот такой распашной, в котором ты можешь без стесненьев по утрам быть.