Поэмы 1918-1947. Жалобная песнь Супермена

Мы

блуждаем по миру бессонно

и знаем: город погребенный

воскреснет вновь, все будет в нем

прекрасно, радостно и ново, —

а только прежнего, родного,

мы никогда уж не найдем…

    <июль 1921>

Olympicum

Стихии вечной выраженья,

тебя, о музыка движенья,

и, мышцы радостные, вас,

усладу сил, послушных воле, —

я в этот век огня и боли,

я в этот хищный, черный час

в стихах прославлю своенравных, —

тебя, блаженство взмахов плавных,

и, мышцы радостные, вас!

Поговорим сперва о круге…

Земля, коль верить морякам,

шарообразна.

и дым, плывущий к облакам,

и в теле кровь, и звезды неба, —

все, все кружится; человек,

дай волю, шарики из хлеба

катал бы молча весь свой век.

Под бирюзовым облым сводом

вращаться медленно народам

круглоголовым суждено,

и год вращается за годом,

в саду алеет круглым плодом

иль сеет круглое зерно.

И шаровидны в этом мире

все наслажденья, тени все,

и самый Крест – как бы четыре

луча в незримом Колесе.

Когда на клавишах качает

тоскливый гений яркий сон,

он на листе за звоном звон

кружочком черным отмечает.

Когда струятся к высоте

искусства райские обманы,

нам в каждой краске и черте, —

в изгибах туч, в бедре Дианы, —

округлость мягкая мила.

Мы любим выпуклые чаши,

колонны, грозди, купола, —

все круглое; и если в наши

глухие годы, годы зла,

мечта, свободней, но угрюмей,

сбежала с благостных холмов

в пределы огненных углов,

геометрических безумий, —

то все же прежних мастеров

забыть не смеем мы, не можем,

хоть диким вымыслом тревожим

и ум и зренье; там и тут,

на сводах жизни нашей тесной,

пленяя плавностью небесной,

мадонны-лилии [sic!] цветут…

И рой утех, как в улье пчелы,

в тебе живут, упругий круг,

и ты – мой враг, и ты – мой друг

в борьбе искусной и веселой.

Вот, сокрушительный игрок,

я поднимаю локоть голый,

и если гибок и широк

удар лапты золотострунной —

чрез сетку, в меловой квадрат,

перелетает блесткой лунной

послушный мяч.

средь плясунов голоколенных

носиться по полю, когда,

вверху, внизу, туда, сюда,

в порывах, звучно-переменных,

меж двух прямоугольных луз

маячит кожаный арбуз.

Седой и розовый британец,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.