Неподходящий жених (сборник)

Теперь же я сама чувствовала, и не легкое сухое вино, выпитое за ужином, тому причиной, что от этого мужчины исходит настоящая сила – нежная, влекущая, надежная, головокружительная, по-настоящему сексуальная. К порывам я не склонна. Возможно, потому, что слишком мало в моей жизни было поводов для безрассудных поступков. А вот к анализу и прогнозу склонна в высшей степени. Ну, что Леша? Через две недели он мне наскучит до оскомины, потому что закончится пересказ его интересных жизненных событий, общим счетом с десяток, и начнутся повторы.

Другое дело – муж Борис. Латентный алкоголик, несостоявшийся нобелевский лауреат, теоретик вне науки, он способен будоражить мой ум…

– Настена? Дрожишь, замерзла? – спросил Леша.

Мне показалось, что он захотел высвободить руку, на которую я опиралась, обнять меня за плечи, согреть. Но вовремя вспомнил, что сзади идет жена, только накрыл другой рукой и крепче прижал к себе.

– Почему ты с ней живешь? – спросила я.

Можно не удивляться моему вопросу: несколько последних часов я только и делала, что лезла в чужую жизнь.

– С этой брюзжащей мымрой? – продолжала я.

– Настя, не надо! – Леша слегка нажал на мою руку. – Ольга – жена. Точка. На кого ее брошу? А девчонки? Они у меня замечательные, жалко, что ты не познакомилась. Сочувствуешь мне?

– Невольно.

– Зря.

И не поднимая лица, я знала, что он сейчас улыбается, привычно, рефлекторно, обаятельно.

– Лешка, ты мне казался простым как валенок. Но сейчас я не понимаю тебя.

Утаптываешься в землю под каблуком у постылой жены.

Он тихо рассмеялся:

– Настя! Ты хорошая, нормальная, теплая. А тогда, раньше, была сухой и твердой, как указка. Первая учительница в школе, – хмыкнул он, вспоминая детские страхи, – указку из рук не выпускала. Я отчаянно боялся указки, она мне казалась волшебной палочкой злой колдуньи.

– И меня тогда, пятнадцать лет назад, боялся?

– Нет. Я и помню-то тебя смутно. Только впечатление: указка, но без ядовитого наполнения.

Не обижайся! – спохватился Леша.

– Кто обижается на впечатление, произведенное в прошлом столетии?

– В этом ответе – ты вся.

– То есть?

– Не могу пояснить, словарный запас не позволяет. Но вообще-то мы говорили обо мне, несчастном.

– А ты полностью благополучен? – ухмыльнулась я.

– Полностью только пациенты сумасшедшего дома счастливы, и то после лекарств. У меня все в порядке, на всех фронтах успешные наступления.