Моя прабабушка была горой

Ночь в ауле и утро в городе

Асия Сарыева

Айжан нашла по объявлению квартиру на сутки в центре города, туда и поехали после пар. Всю ночь болтали, смеялись, допивали вино, потом три раза ставили чайник и пили чай. Под утро улеглись было вповалку, всемером, на тонкий матрас на полу, но не могли перестать говорить. В какой-то момент Дина выкрикнула поверх гула полутрезвой беседы:

– Я пойду выйду, подышу!

– На балкон? – спросил Айбек.

– Какой балкон, там шины. На улицу!

– Мы тебя обратно не пустим, – констатировала Эльвира.

– Тогда я возьму заложника. Айжан, пошли со мной?

На тот момент воля Айжан, слегка спугнутая алкоголем, уже начала к ней возвращаться, но ещё не восстановилась полностью. Это состояние было по-своему завораживающим в своей отстранённости.

«Я над схваткой», – мелькнуло в голове у Айжан. Она бы с большим удовольствием осталась лежать на матрасе, смотреть на своих друзей и постепенно засыпать. Вслух же она сказала:

– Пошли.

– Мооой человек!

– А? жол, т?лектер![1 - Здесь и далее на казахском: В добрый путь, выпускники!] – закричали несколько человек.

Все засмеялись, потому что это было внутренней шуткой в компании.

Через несколько минут были уже во дворе, застёгивая куртки под горло.

– Не холодно? – спросила Дина.

– Нормально, – улыбнулась Айжан. – Куда идём?

– Давай до аллеи. Зря, что ли, этот клоповник тут сняли?

Было шесть утра, была суббота, и людей почти не было. В парке немногие оставшиеся серые листья начинали потихоньку желтеть и буреть под медленно встающим солнцем.

Остальные листья этого пространства трещали под ногами. Пели птицы, но так редко и лениво, что тишине не мешали. И две девушки тоже шли молча. Они шли в сторону гор, чьи верхушки, уже засыпанные снегом, висели в тумане. Здания по сторонам аллеи ещё будто спали и были в расфокусе.

В какой-то момент Айжан захотелось остановиться, врасти в этот шуршащий ковер, по которому ступала уже по ощущениям вечность, хотя на самом деле не больше десяти минут.

Глубоко вдохнуть и посмотреть на горы внимательно, отдать им должное. Когда всю жизнь живёшь в их окружении, легко воспринимать их как нечто само собой разумеющееся.

Из головы Айжан почти ушли все мысли, но Дина вернула её к реальности:

– Смотри, какое дерево! Сфоткаешь меня возле него? А потом я тебя.

Дуб действительно был своеобразным. Он был старым, большим, с затейливо раскинувшимися ветвями, но это было не главным.